\

Мужчина закряхтел и задергался, но я, не услышал этого, рванул правую руку на себя, до едва слышимого в тишине щелчка, словно кто-то хрустнул пальцами.

Тело обмякло, а я, скинул его с себя и устало поднялся.

Бесячей и такой приставучей музыки, больше не было. Вместо нее я слышал лишь всхлипы Полины от чего и проснулся.

Раннее утро. В подвале еще темно, а в печке догорает огонь. С трудом разлепив веки и приподняв голову, я увидел в полумраке силуэт плачущей студентки, которая приползла к кровати Зябы, сжалась у нее, словно дворняжка и тихо скулила."

"Мда, тяжелый случай. Попахивает пост травматическим синдромом расстройства.

Впрочем, и я не лучше. Радует лишь одно: проснувшись, я больше не слышал эту гребаную музыку, а перед глазами не мелькали какие-то виды пальм. К чему бы это, я ведь никогда не был в Майами…

Глава 23. Сборы

— Опять кошмары? — спокойно поинтересовался Захаров, сидящий на соседней кровати и попивающий теплый сладкий чай.

Интересно, Женька вообще спит или он всегда бодрствует. Как не проснусь, он уже чем-то занят, при том что ложится, этот энерджайзер на ножках, куда позже меня.

— Стонал во сне? — сонно спросил я, усаживаясь на кровати и потирая затекшую шею.

Спать в одежде все же не лучшая идея.

— Ворочался, — согласно кивнул Евгений, отставляя кружку на тумбу. — Но ничего, Ефимыч, сейчас время такое, адреналин шалит, нервы натянуты словно струны и окружающий мир играет на них свою рапсодию смерти. Месяца через два, станет спокойнее, ну или ты привыкнешь.

— С чего взял? — вяло усмехнувшись, я пересел поближе к печке, чтобы немного погреться и подкинуть дровишек.

— Ну, как сказать? Когда замес в четырнадцатом пошел, я работал на заводе в Горловке. Восемь лет вот так, под обстрелами жил, а потом спецоперация, ну, ты и сам знаешь. Так вот, первые месяцы хохлы нас бомбили по самое немогу, потом прилеты раз в несколько дней, но регулярно. Просто привыкли. Тогда многим кошмары снились. У меня малой тогда настрадался, — тяжко вздохнул Захаров и завалился на кровать, сложив руки на животе. — Так что, Ефимыч, тут либо привыкнешь, либо перегоришь. Кто перегорал, выбирал легкий путь и искал смерти. Ты же не из таких?

— Я похож на смертника? — хмыкнув, я привалился спиной к стене. — Да и, нет у нас возможности выбрать легкий путь. Вон, если бы не мы, то Маша вряд ли пережила бы все, да и Полька тоже. Всех не спасти, но помочь детям стоит.

— Ну, тоже верно, — согласно кивнул Женя. — Ладно, Серега, давай, отогревайся и спать. Завтра тяжелый день. Хотя сейчас легких и не бывает…

Я как-то и не заметил, в какой момент Захаров мирно засопел, да я и сам довольно быстро провалился в сон, прислонившись боком к теплой стенке печи.