\

— Прошу простить за задержку, — в комнату зашел невысокий и довольно тощий мужчина в деловом костюме.

Не оглядываясь, я дождался пока он сядет напротив меня. Странный тип. Вроде костюм-тройка серого цвета с белой рубашкой, такая же серая шляпа, словно мы в америке шестидесятых и передо мною сидит один из ганстеров. Того и гляди, достанет кольт из-под полы пиджака. На лице растянута защитная марлевая маска и видно лишь абсолютно хладнокровные и не выразительные глаза, посаженные столь глубоко, что кажется еще немного и они провалятся внутрь черепа окончательно, оставив пустые глазницы.

— Господи, ну что ж так жестко с нашим дорогим гостем? Эй, Шахматист, сними с Сергея Ефимовича наручники, все же уважаемый человек, — распорядился дознаватель. Сомнений в его профподготовке даже не возникало. Сейчас подмажется, вотрется в доверие и начнет колоть или вербовать, смотря что ему требуется или что необходимо его начальству.

Конвоир приблизился и меня почти мгновенно пробрало и бросило в жар. Такой жажды убийства я не чувствовал давно. Все мое нутро просто вопило, что этот каратель желает меня убить. Он нарочито медленно снимал наручники и не дав кровотоку восстановиться, выводил мои руки вперед, чтобы они были на виду. Болезненно, но терпимо. Нельзя сейчас показывать слабину. Я словно в клетке со львами и закосить под то, что я старый и больной, не прокатит. Сожрут к херам и дело с концом. Таким стервятникам только дай волю, они и полудохлого заклюют.

— Сергей, вы даже не представляете, как мне приятно с вами увидеться в живую, — фальшиво улыбнулся собеседник, хватанув меня за руку и начав ее трясти. Неприлично долгое рукопожатие. Что ж, психологическая давка началась. Он все болтает и болтает, но жать не перестает. Долгий тактильный контакт. Один из разогревающих приемов, но ничего, я тоже не трех классов образования и кое-что знаю.

— Не думал, что моей персоной займутся столь специализированные кадры, — я вежливо улыбнулся, продолжая жать руку в ответ. — Позвольте узнать, с чего вдруг столь приятный интерес к моей персоне? Вроде бы по нынешним меркам, времена моей славы давно отгремели и никто уж не помнит уничтожение колонны на Павловке.

— Что вы, Сергей, это действительно подвиг, — не краснея, врал дознаватель, наконец отпустив мою руку и усаживаясь поудобнее. При этом держа корпус чуть пригнутым вперед и сгруппировавшись. Одна из доверительных поз, при котороц собеседник якобы секретничает. Хитро, но банально, пока что большинство его трюков я читаю и могу противодействовать.

— Так все же, чем обязан? А главное, почему явились так рано? — спросил я, откидываясь на спинку стула, положив при этом руки на стол, чтобы их было видно. Пускай читает.