Фараон

— Что же — это весьма прискорбно, — со вздохом сказала царь, — мы так с его подарком не поступим. Хапусенеб!

Жрец с накидкой из леопарда и посохом в руках, стоящий слева от трона тут же откликнулся.

— Слушаю Твоё величество.

— Все подарки от царя Менхеперра, я жертвую храму Амона. Выкидывать их в реку я считаю ниже своего достоинства. А поступок царя Менхеперра пусть между нами рассудят боги.

— Как прикажет Твоё величество, — жрец низко поклонился, — я распоряжусь чтобы эти подарки немедленно были доставлены в храм.

За это поручение чиновника наградили, только каким-то рулоном ткани и дальше пошли другие посланники, а также желающие, чтобы царь их рассудил. Вся церемония длилась ещё четыре часа и Рехмир смог выйти только тогда, когда всё закончилось и всех распустили. Задыхаясь от гнева и несправедливости, он тут же бросился домой, поскольку дядя показал ему жестом молчать и дома, срывая с себя так тщательно приготовленную одежду, стал рассказывать матери о случившемся. Он был просто возмущён такой вопиющей несправедливостью к своему царю.

Усерамон появился затемно, не успев даже переодеться. Рехмир, тут же бросился к нему.

— Дядя! Как такое возможно?! Какой дворец! Какие дары?! Там гниль же одна была!

— Тихо, успокойся, — тот поднял руку, останавливая разгорячённого племянника, — именно поэтому я попросил тебя принести клятву молчания, когда услышал твой рассказ.

— Но как же так, он явно хочет поссорить обоих царей! — возмутился Рехмир.

— Не он — это просто пешка, — устало отмахнулся визирь, — а его хозяин, которого нам ещё предстоит установить.

— Да чего его устанавливать, он сам говорил, что принял все подарки со складов храма Амона, явно жрецы в этом замешаны!

— Ты веришь тому, кто лжёт, глядя прямо в глаза царю? — хмыкнул визирь и Рехмир понял, что он действительно может быть не прав.

— Но тогда кто? — возмутился он.

— Это я и постараюсь узнать, когда ты уедешь, — покачал головой Усерамон, — причём заканчивай свои дела быстрее, я нашёл тебе лодку. Хочу, чтобы ты поскорее отправился обратно, чтобы тебя не могли использовать в своих играх другие.

— Хорошо дядя, — склонил голову парень, — я уже почти всё купил, остались лишь мелочи.

— Поторопись, лучше, если ты отправишься прямо завтра, — заметил Усерамон.

— Я постараюсь, — грустно повесив нос, ответил племянник.

* * *"

"Отправив своего управляющего в столицу, я вернулся к первоначальной задаче. Фарфор я не стал больше делать, только сказал теперь кости крупного рогатого скота не выкидывать, а молоть в костяную муку на будущее.