Фараон

Лодка и правда имела другие обводы, непривычные мне, одежда была другой, оружие, борода и усы так непривычно смотрелись здесь среди знати, всё говорило о том, что это точно не местный, но явно очень обеспеченный гражданин, судя по доспехам, оружию и охране.

— О великий царь, — уже покороче обратился тот ко мне, — услышал я, что у тебя есть дар богов, очень тонкой работы.

Тут он, сильно коверкая русское слово, произнёс:

— Сервиз. Его бы я хотел привести из твоей страны в качестве подарка своему царю."

"— А цену ты его знаешь? — поинтересовался Рехмир, назвав её в шетитах. Я слабо представлял это соотношение, но даже на слух оно слышалось солидно.

Чужестранец по-прежнему сидя на коленях, кивнул.

— Я готов оплатить его стоимость равным количеством меди, которую привёз на продажу.

— Согласен! — тут же ответил я, едва услышав слово «медь».

Рехмир удивлённо на меня посмотрел, как, впрочем, и все вокруг.

— Неси сундук. Тот, который я зажал дарить твоему дяде.

Рехмир кивнул и бросился в дом, кликая своих привезённых помощников. Да, я хотел сначала подарить один комплект и визирю, но потом передумал, если фарфора будет много, могут подумать, что его легко делать, так что нефиг, тогда подумал я и оставил себе комплект про запас, который сейчас неожиданно пригодился.

Вскоре перед обалдевшим от такой быстрой сделки чужестранцем поставили сундук, который сам по себе был произведением искусства, Рехмир не пожалел денег и купил три таких, чтобы не везти подарки царю в простых ящиках. Внутри них ещё и каждая тарелка была мало того, что укутана в несколько слоёв белоснежной дорогой льняной ткани, так ещё потом запакована в брикеты соломы, которые также были окутаны в ткань. В общем, как я и хотел, для рекламы продукта всё даже на первый вид выглядело дорого-богато. Впечатлился и торговец, который аккуратно, так словно держал в руках своего только что родившегося первенца, распаковал и рассмотрел каждую вещь, каждую чашку и тарелку! Мы ему правда помогли всё это потом запаковать обратно, чтобы всё доехало не побившись.

Закончив с осмотром, торговец обратился к нам, низко поклонившись.

— Слухи и правда не врали о великий царь обоих земель. Это действительно божественные предметы, за всю свою жизнь я не видел более тонкой и изящной работы!

— Пусть свой товар показывает, харе языком бл…ть чесать, — сказал я Рехмиру и тот более дипломатично это ему сказал.

Тот тут же закивал и с его лодки гребцы, они же солдаты судя по виду и одежде, стали таскать слитки меди, которая росла у моих ног, приятно радующей глаз горкой. Я не выдержал, подошёл и взял один из них в руку.