Фараон

Все нубийцы, не получившие даже серьёзных ран, были радостны и их счастливые голоса разлетались по округе, я же ехал на единственной оставшейся у меня колеснице и думал, что шаг за шагом, ноготком за ноготком я всё сильнее погружаюсь в местную жизнь. По прибытии сюда я вообще не хотел ни во что вмешиваться, всё что я хотел — чтобы меня все оставили в покое. К сожалению местные реалии и сопротивление чиновников привели в конце концов к тому, что я сегодня впервые целенаправленно убил двух людей. Причём особой рефлексии по этому поводу у меня не было, было немного противно и страшно, но в целом, они были виноваты сами. Всё что меня интересовало, как два выстрела в руку, могли попасть в голову? Ответ на этот вопрос казался мне более важным, чем переживать о смерти двух негодяев.

— «Одно точно Андрей, — грустно подумал я, подводя итог своим мыслям по этому поводу, — ты теперь точно влип по полной в местную жизнь и разборки, можешь творить что хочешь, больше того, что ты натворил, сделать уже нельзя».

* * *Возвращение в поместье было триумфальным для всех, кроме меня. Почему-то нубийцы случившееся представляли, как великую победу, хотя нам сопротивлялось-то от силы человек тридцать, сущая мелочь на фоне наших ста человек. Но нет же, они пели песни, всем рассказывали какой я великий царь, так что по итогу я распорядился Рехмиру, чтобы им как-то облагородили место где они жили, а сам отдался в руки служанок, чтобы меня отмыли, побрили и почистили, настолько сильно я пропылился в этом небольшом походе. Рехмир занимался порученными делами и меня навестил уже вечером, когда я чистый и довольный, лежал у себя в комнате, лениво перебирая пальцами виноград и предавался хандре и неге.

— Мой царь! — влетел он весь возвышенный с восторженно горящими глазами, — поздравляю с победой! О твоих знаменитых выстрелах, все воины говорят только как о великом чуде!

— А, — отмахнулся я от него, — какая там победа друг мой, завалили тридцать гопников, не более того.

— Но у тебя с собой было всего сто дикарей, а там тренированные убийцы! — не смутился он, — это и правда очередное чудо!

— Рехмир, — меня всего перекосило, — чего пришёл? Жопу мне лизать? Для этого есть специально обученные люди.

Молодой человек смутился.

— Тут такое дело Твоё величество, — он покраснел, — вожди нубийцев попросили меня узнать у тебя, могут ли твои славные воины брать себе в жёны служанок или рабынь в поместье, раз они теперь стали свободными?

Я удивлённо уставился на него, возможность такого никогда не приходило мне в голову.

— А ты что думаешь сам? — решил узнать я его мнение.

— Сто мужчин, без женщин долгое время, — смущённо сказал он, — как говорит дядя, быть скорой беде.