Фараон

Так что буквально через полчаса все достойные получили свои награды, а остальным оставалось только им завидовать.

Ко мне впервые после казни племянника подошёл Менхеперресенеб.

— Мой царь, — спокойно обратился он ко мне, будто ничего между нами не случилось, — разреши пустить разведку дальше, хочу проверить, как отнесутся к нам другие города. Если все решат принести присягу Твоему величеству, то мы здорово сэкономим время.

— Конечно Менхеперресенеб, — я прямо и открыто посмотрел на него, показывая, что мне нечего от него скрывать или стесняться, — буду ждать от тебя новостей.

— Мой царь, — низко поклонился он, отходя и возвращаясь к колесницам.

Почти тут же подошёл Ментуиуи, посмотрев ему вслед.

— У него нет детей, Серапис был ему как собственный сын, — тихо сказал он.

— Ты, как считаешь Ментуиуи? — я повернулся к полководцу, — я мог поступить по-другому?

— Потому ты наш царь, — он пожал плечами с печальным выражением на лице, — причём я сказал бы то же самое и самому Менхеперре. Впрочем, я не думаю, что он поступил бы иначе, как впрочем и его отец, а также дед. Принимать непростые решения — ноша правителей.

— Ну спасибо, утешил, — хмыкнул я, — ладно, пусть развеется. Информация о том, что нас ждёт впереди, нам всё равно нужна.

— Да мой царь, — поклонился мне главнокомандующий и повернувшись, пошёл присматривать за тем, как войско разбивает лагерь. Слишком много было новеньких в легионе, за всем нужен был пригляд и не только мой.

* * *Утром я проснулся под выкрики команд, которыми тренировали недавно влившихся новичков с двух городов, а именно просто — строиться и расходиться.

— Venite, — орали центурионы и потом с двухминутной задержкой, — Signum demittite.

Протерев глаза, я наткнулся взглядом на уже сидящих передо мной на коленях наложниц: подготовивших воду, одежду и ждущих моё пробуждение. Разумеется, языка они не знали, мы общались пока жестами, впрочем для меня, этого было более чем достаточно. Отдавшись в нежные девичьи руки, я стал вспоминать события прошлого дня, а также то, что приняв на площади присягу у целого города я вернулся к себе в шатёр очень поздно и едва успел выспаться. Так что ранние крики военных потревожили мой и без того беспокойный сон.

— Благодарю, — я погладил по голове тех, кто помог мне с поясом и мечом, вызвав у них счастливые улыбки, затем вышел из шатра с мыслью, что надо быстрее покончить с этими нубийскими городами и отправить золото, ценности и наложниц под охраной обратно в поместье. Нечего бабам было делать в походе.

Первое, что я увидел, когда вышел из шатра — это подтверждение своих предположений. Новичков гоняли исполнять всего две простейшие команды, чтобы хоть как-то иметь возможность построить их в подобие стройных рядов.