Фараон

— Царь Хатшепсут отозвала его с поста градоначальника и верховного жреца в Гелиополе, — объяснил он, — и назначила управляющим твоего поместья царь.

— Какой-то странный карьерный рост, — не понял я, — или он был предан тебе больше, чем ей?

Визирь косо посмотрел на меня, что стало понятно и без слов, что царица решила сделать ход конём и вместе со мной отправляла в ссылку всех, кто ей сильно мешал или отвлекал внимание.

— А-а-а, — понятливо протянул я, — хитрая баба хочет всех собрать в одном месте, чтобы было их легче контролировать. А кто нас охранять тогда будет?

— Отборная гвардия, — спокойно ответил визирь, — как было сказано в указе, «чтобы защитить возлюбленного брата своего царя от всяческих внешних угроз».

— Выезжать-то мне хоть будет можно из поместья? — хмуро поинтересовался я, поскольку такого пункта в договоре с ней я не помнил.

Тот саркастически поклонился мне и сказал, обращаясь к племяннику.

— Рехмир?

Парень тут же достал один из документов и зачитал.

— «А захочет наш возлюбленный брат поохотиться или заняться другими славными делами, дальше, чем один дневной переход от своего поместья, на то нужно будет сначала спросить дозволения у моей царствующей особы».

— Вот же суч…а, — натурально возмутился я, всё поняв, — да она меня кинула! Договор был не о личной тюрьме! А о свободном проживании!

— Можете пойти, передоговориться с ней, царь, — со всем возможным сарказмом произнёс Усерамон, а у стены, где стоял воспитатель, послышался довольный смешок.

— «Угу, что я ей скажу? — в голове пролетели мысли, — она ответит, что это только ради обеспечения моей безопасности, ещё и дураком себя выставлю».

— Сам знаешь, что никуда я не пойду, — огрызнулся я, — поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились.

Конечно последнюю фразу не понял никто, сказана она была на частично русском, но обычно они знали, что я так ругаюсь, поэтому на лице визиря расцвела улыбка.

— Может передумаешь Твоё величество? — ласково спросил он, — пока не стало слишком поздно и поместье, где будет собранно так много людей неприятных царю Хатшепсут, случайно не сгорело?

— Я не хочу влезать в ваши местные разборки! — отчеканил я, — лучше скажи, кого ещё она ко мне запихала.

— Мою дочь — Амонемхеб, с которой ты так не вовремя расстался, — спокойно стал перечислять он, — госпожу Исиду, Рехмира и ещё парочку-другую весьма достойных военачальников, имена которых тебе ничего не скажут, но их знал Менхеперра.

— Тебя я так понял она пока сковырнуть не может? — уточнил я.