Фараон

Вскоре появился и Меримаат, радостно поприветствовавший нас, рассказав, что прибыл два дня назад и подписал выполнение контракта торговцу, оставшемуся крайне довольным сделкой. Он пригласил заглядывать таких щедрых покупателей к нему почаще.

— Дерево пригодится в том числе и на починку колесниц, — заметил молодой человек, — военные уже взяли себе часть досок, у них на одной из повозок сломалась ось, да и на наших, если честно, их уже пора менять.

— Меняйте, — согласился я, — повозки нам ещё точно не раз пригодятся.

Увидев мнущегося Рехмира, который видя, что мы разговариваем, стеснялся подходить, я позвал его взмахом руки.

— Рехмир, ты чего, как не свой? — удивился я, когда он низко мне поклонился, — случилось чего?

— Нет царь, — смутился он, — просто Меримаат, когда приехал так много рассказывал о том, что ты встречался с богом Осирисом, что я бы хотел услышать от тебя об этом лично и написать дяде. Он будет тоже весьма впечатлён этим рассказом.

Сначала я хотел отказаться, поскольку уже не помнил точно, что я врал обоим мужчинам, смешивая правду с собственным вымыслом, но видя лицо Рехмира, мучащегося от любопытства, вздохнув, подозвал его сесть рядом с собой. Работящий парень, на котором сейчас держалась вся работа в поместье, явно заслуживал минуты моего внимания.

— В общем слушай.

По мере рассказа я видел, как его глаза всё больше округляются, как впрочем и у моих постоянных спутников тоже, хотя они слышали это уже по второму разу. Наверно не стоило столько врать, но меня понесло и было не остановить, поэтому я закончил тем, что мы с моим близким другом Осирисом договорились ещё раз встретиться, чтобы выпить вина и обсудить насущные проблемы загробного мира.

— Как-то так, всё и было, — я помахал рукой перед лицом замершего Рехмира, который словно маленький мальчик слушал детскую сказку и никак не мог прийти в себя после того, как она закончилась.

— Простите мой царь, — он низко поклонился и бросился бежать, — нужно срочно всё записать, пока я не забыл.

Проследив за его бегом, я удивлённо пожал плечами.

— Бог Монту, — робко обратился ко мне Меримаат, — а ты можешь за нас пару словечек шепнуть? Ну чтобы бог Осирис не слишком строг с нами на своём суде. Не хочется, чтобы моё сердце сожрало чудовище Амат.

— Будете меня слушать и хорошо себя вести, то конечно, — легко согласился я, поскольку не собирался этого выполнять и более того, сильно надеялся, что больше этого бога никогда не увижу. Мне и краткого знакомства с ним хватило за глаза.

Оба тут же упали на колени и стали заверять меня, что преданнее друзей и слуг я никогда и нигде себе больше не найду. Хмыкнув, я успокоил их, что и так им верю, а сам направился к дому, чтобы посмотреть, как идут строительные работы.