Фантастика

Так как насчет кирпича и щебеночки?

– Без проблем."

"С Калининского Сергей дунул в цековский распределитель за деликатесами, потом сгонял на центральный рынок, оттуда к Ванде, волшебнице по части шмоток – отоварился на четыре с половиной штуки. Квартира у Ванды вроде склада – обувные коробки до потолка, шкафы с тряпьем, ящики разных колготок-шарфиков, черт ногу сломит. Пришлось звонить в Центр Красоты, чтоб Марии померили талию, бедра, ступни. Выбрал всё самое лучшее, на свой вкус.

Короче, еле-еле к шести поспел на Калининский.

Но мог бы особо не торопиться, над Марией колдовал великий парикмахер Пьер.

Передал Сергей ассистентке пакеты, коробку с обувью. Сел в кресло ждать. Листал журнал «Бурда», волновался.

Мария вышла без четверти семь. Такая, что у Дронова журнал на пол выскользнул.

Нет, она не стала красивей, потому что некуда. Но из чумазой золушки превратилась в такую фифу – на любой, самый крутой вернисаж приведи, будет королевой. Не зря Сергей отстегнул чумовые бабки за гипюровую блузку, сквозь которую просвечивал лиловый лифчик, на кожаную мини-юбку, на замшевые сапоги выше колен и красные сетчатые колготки.

Мария с любопытством разглядывала себя в зеркале, хлопая приклеенными ресницами – то так повернется, то этак. Потрогала волосы, растрепанные, будто на сеновале ночевала. Хихикнула.

– Мадемуазель, укладку не трогаем, – переполошился Пьер, горделиво оглядывавший свое творение. – Это деликатная конструкция. И по улице не ходить. В машину, из машины, и только.

Небрежным жестом взял у Дронова бумажку.

– Мерси. Забирайте вашу болтунью. Ни слова за час. Впервые встречаю такую клиентку. Конечно, к такой стильной прическе больше подошел бы черный коктейль-дресс и открытые туфли на каблуке.

Марию его слова, кажется, встревожили. Она снова посмотрела на себя в зеркало, потом на Дронова. Как он любил у женщин этот взгляд – неуверенный, сомневающийся.

Показал ей большой палец и закатил глаза. Она засмеялась.

– Ничего, после сама решит, что ей нравится. Выбор есть.

Что правда, то правда – всё заднее сиденье джипа было завалено пакетами, свертками и коробками.

Перед тем, как забрать Марию, Дронов успел заскочить в «Прагу», велел оставить столик на двоих, с видом на Арбатскую площадь, но теперь подумал: на фиг «Прагу».

Про любовь

Сев в машину, Мария почти сразу уснула. Наверно от избытка впечатлений. Дронов вел джип ровно-ровно, никогда так не водил. В левый ряд не выезжал, даже никого ни разу не обогнал. Сердце у него в Режим не перескакивало, но трепетало на самой грани. На светофоре смотрел на девушку не отрываясь, и всё ему мало было.