Фантастика

– Ты меня, Мельников, на испуг не бери! Я полковник Советской Армии! Во Вьетнаме бомб напалмовых не боялся, а уж тебя, пузырь зачесанный, и подавно!

Виноват на самом деле был Сергей – не вмешался вовремя, прослушал, из-за чего дед всколыхнулся. Видимо из-за дочки. Мюллер по дороге сказал: «А не возьмет бабки, я его через девчонку прищемлю. У него дочка поздняя, пылинки с нее сдувает». Вот, наверно, и прищемил, идиот.

Но и Васильеву не надо было про зачес говорить – Мюллер из-за своей проплешины здорово переживал, недавно за пересадку волос пять штук отстегнул. Не помогло.

Стал он весь белый, через стол перегнулся, хвать старика за узел галстука. А руки у Мюллера сильные, черный пояс по карате. Директор захрипел, руками по столу зашарил, вслепую.

– Всё, достал ты меня, барбос! Завтра заяву свою из прокуратуры заберешь. А не заберешь – мои пацаны твою Людку после школы отловят и на хор поставят. Это железно! – брызгал слюной Мюллер.

Главное, видел ведь Сергей, что рука Васильева наткнулась на столовый нож и вцепилась в рукоятку. Но Режим не включился. Только и успел крикнуть:

– Мюллер!

А дед уже замахнулся и точно всадил бы тупой железякой Мюллеру в шею или еще куда, но тут Федул как жахнет из своего «Макарова» – у директора только башка мотнулась.

"У Мюллера отвисла челюсть. Руки он разжал, и Васильев без крика, без стона завалился вместе со стулом.

Здесь-то Сергея токо-так и тряхнул, да поздно.

– Ты чего натворил, урод? – крикнул он то ли Мюллеру, то ли Федулу – сам не знал.

– Ааа? – растерянно пропел Мюллер, не поняв скороговорки. – Псиихануул яаа Сеереегаа. Фииг-няя. Щаас емуу ящиик пииваа приивяжеем и в реечкуу.

А там прямо под террасой Истра течет, потому и «Поплавок».

– Какой ящик, гад? – вскинулся Дорин, зверея от мысли о непоправимости случившегося. – Он член бюро райкома! Его вон шофер в тачке ждет! Шофера тоже в речку кинешь? И «волгу»?

– Ааа? – опять не врубился Мюллер. Схватил его тогда Сергей за шиворот и мордой, мордой в окровавленную рыбу, так что у кореша из носа брызнуло, подбавило в желе краснянки.

– Руукии убраал! – взревел тут Федул, приподнимаясь, и снова полез к себе подмышку.

Только где было спецназовцу против Дронова, когда он в Режиме.

В два скачка Сергей оказался на другом конце комнаты и прежде, чем Федул успел пушку из кобуры выковырять, вмазал ему со всего маху, от души. Тот с тошнотворным хрустом приложился затылком о бревно, сполз. И затих.

Токо-так сразу отключился.

– Серег, я его выгоню, – пролепетал Мюллер, смахивая с рожи листок петрушки. – А хочешь – вообще закопаю. На тебя он не должен был хавало разевать…

Подошел к неподвижному охраннику, пнул его ногой – и вдруг быстро присел на корточки.