Фантастика

Слушать профессора оказалось интереснее, чем подслушивать – такие невероятные вещи он рассказывал.

– Так называемый «сглаз», он же «черный глаз» не суеверие и не фольклорные выдумки. По-научному это называется «визуальное зомбирование» – воздействие на психоэмоциональное состояние другого человека при помощи взгляда. Всякие Кашпировские и Чумаки, которых нынче только ленивый не обзывает шарлатанами, на самом деле не просто шоумены, а люди, излучающие визуальную энергию особо концентрированной интенсивности. Первую статью об этом малоизученном наукой феномене я опубликовал еще в семьдесят четвертом году.

 – Видно было, что профессор сел на любимого конька, у него и у самого из глаз прямо засочилась «визуальная энергия». – Особенно часто способности этого рода встречаются у субъектов с аномальным складом личности и у людей с психическими патологиями. К последней категории несомненно относится и ваша цветочница. Она наверняка считает себя невозможной красавицей, рядом с которой все прочие женщины – серые воробьишки. Пока вы не встретились с ней взглядом, вы видели ее такой, какова она на самом деле. Но стоило ей вступить с вами в визуальный контакт, и ее убежденность моментально вам передалась. Такого рода воздействие – шок для психики. Ваш мозг пытается прийти в себя, исторгнуть навязанную извне идеограмму. Отсюда и скверное физическое самочувствие.

– Но… Но она действительно невероятно красива, – пролепетал Дарновский. – Если бы вы ее видели!

– Ну, а это мы проверим. Давайте-ка попробуем нарисовать портрет вашей Ундины. Форма головы?

Он взял бумагу, карандаш с ластиком и очень искусно, следуя указаниям Роберта, набросал женское лицо.

Если какая-то деталь получалась непохоже, уточнял, стирал резинкой, подправлял. Через десять минут с листка на Дарновского смотрела Анна, как будто зарисованная с натуры.

– Нуте-с, давайте разберемся. – Тихвинский наклонил голову, разглядывая портрет. Поморщился. – Лицо диспропорционально вытянутое, треугольное. Рот почти безгубый, чуть не до ушей. Нос лучше было бы изобразить в профиль, вы тогда увидели бы, что он недалеко ушел от буратининого. Помилуйте, молодой человек, вы «Незнакомку» Крамского помните? «Венеру» Боттичелли? Ренуаровских женщин? Да она жуткая дурнушка, ваша фам-фаталь.

Роберт теперь и сам это видел. У него будто пелена с глаз упала, даже в жар бросило от стыда.

Хваленого умника, хозяина своей судьбы сглазила деревенская идиотка!

– Знаете, вы только жене моей не рассказывайте, – попросил он, опустив голову. – И тестю. Ну там, нервный срыв, переутомление. Только без подробностей, ладно?

– Не нужно учить меня врачебной этике. – Профессор приосанился.