Фея Темной

"

"— Я не буду требовать отмщения. Отец получил своё сполна. Его смерть была мучительна, а потомки навечно утратили милость Тёмной и теперь его душе не будет покоя в посмертии. А Огаст, я просто помогу вам его найти, этого будет достаточно. Всё, чего прошу взамен, свободы и покоя.

— Хорошо, тогда расскажи то, что обещала. — на этот раз Фэй просила, а не повелевала. То что удалось считать с останков несчастной, заставляло её внутренне кипеть от ярости и жажды крови.

— Ты спрашивала, нет ли здесь праха Огаста Зарраши. Его здесь нет. Но он приходил к склепу.

Тело не его, а душа та же самая. Сильная, гнилая. Снять печати не смог. Знаю, что был в доме, но большего сказать не могу. Мне подвластна только територия склепа и несколько метров вокруг него.

— Тебе известно что-либо об его экспериментах? — задала вопрос Фэй.

— Кроме того, что меня ради одного из них убили? — скривила губы в жуткой усмешке Иллария. — В то время, когда я ещё была жива, Огаст очень интересовался способами создания нечисти и контроля над ней. И он очень расстроился, что из меня ничего интересного не получилось.

А ещё он мечтал о бессмертии. Ибо считал, что слишком гениален, чтобы умирать.

Хранительница рассказала ещё много чего интересного, и об экспериментах и о самом некроманте, которого даже её братом назвать было нельзя. В конце концов у Фэй закончились вопросы, а у мёртвой некромантки ответы.

— Я благодарю тебя за помощь, Иллария. И выполняю обещанное. Твоё тело будет сожжено, а дух упокоен и освобождён.

Ей не нужны были формулы, она сама была воплощением смерти и её милосердия. Фэй привычно и легко скользнула в трансовое состояние и посмотрела в глаза несчастному духу.

Вместо чёрных провалов на неё глядели синие озёра, полные облегчения и благодарности.

— Именем Милосердной, отпускаю тебя. — глядя прямо в эти глаза, чётко и раздельно произнесла жрица. — Покойся с миром.

Как и всегда в такие моменты, она чувствовала в себе присутствие Богини, ощущала её дыхание, говорила то что Тёмная хотела услышать. И если бы взглянула в этот миг в зеркало, то увидела бы как из темных провалов её же глаз смотрит сама Смерть.

Душа Илларии вздрогнула и поблекла разом, неверяще поднесла руку к глазам и, смотря как истончаются, исчезают белые пальцы, улыбнулась дрожащими губами, прошептав напоследок.

— Спасибо, Фэй Сэйрано.

Этот тихий шёпот всё ещё звенел в ушах опустошённой девушки, оставшись единственным напоминанием о странной и несчастной хранительнице. Надо было довести ритуал до конца, как обещала. Но отчего же так тяжко на душе? Она всегда верой и правдой служила своему призванию. Её с детства учили, что сила накладывает обязательства.