Фея Темной

— Почему же не вмешался? — возмутилась Фэй, для которой было очевидным, какой болью обернулась бы смерть Стэфана для Мел.

— Мужчина имеет право защищать свою любимую так, как может. Его мотивы были мне понятны. Это личное. К тому же я обещал не выдавать его секреты. — перечислил свои аргументы князь.

— На будущее. Если что-то такое тебе придёт в голову, подниму, как миленького и эту самую голову откручу. — прищурила глаза некромантка.

— Не сомневался даже. — хмыкнул князь и притянул её в свои объятия."

"В тот же день Фэй порывалась снова заняться Огастом. Но её мужчина ловко сначала отвлёк её внимание жаркими поцелуями, потом полностью переключил это внимание на себя, зажав у первой попавшейся стены и избавив их обоих от одежды.

Хорошо, что в это время они находились в его личных покоях, так как вспыхнувшее между ними острое на грани жажды желание, было таким всепоглощающим, что они бы не заметили даже, если бы рядом целый парад прощёл. Как потом посмеивался Шэн, когда они всё же добрались до кровати, из этого могло получиться самое эффектное знакомство подданных со своей будущей княгиней. В ответ на это Фэй запустила в него подушкой.

Очередную попытку заняться делами, князь пресёк тем, что спросил, правда ли, что она писала его портреты в детстве. Когда-то она бы сгорела со стыда, если бы объект её обожания узнал об этом её секрете. Сейчас же со смешком и лёгкой ностальгией признала, что да, правда. Конечно же рыжему и скромному жутко захотелось их посмотреть. И он так её упрашивал, делал такие умоляющие глаза, что Фэй со смехом сдалась.

Так они отправились сначала на ужин к её родителям. Папа всё ещё злился на Мел, а мама тихонько отвела её в сторонку и всё выспросила про старшую дочь.

Младшая Сэйрано не стала ничего скрывать и рассказала всё, что знала, в том числе и о том, как страшный злой Ассавирг ради Мелоры чуть с жизнью не расстался, припечатав напоследок, что та любит своего Единственного и жестоко её за это осуждать. Мама сокрушённо зажмурилась, признавая этот аргумент. А потом Фэй повела Шэна в свою детскую комнату. Где до сих пор хранилась папка с её рисунками, спрятаная в секретере и закрытая на ключ, который благоразумно тоже был спрятан в комнате, но уже под половицей. А то мало ли. Вдруг бы потерялся.

— Я страшно стеснялась своей влюблённости. Родители даже не подозревали. Только Мелора. — поделилась она, погладив чёрную папку и протягивая ему.

— Почему? Разве я был таким плохим кандидатом на первую любовь? — удивился Шэн.

— Сейчас уже и сама не знаю. Просто ты был таким красивым. О тебе говорили, что ни одна свободная девушка не устоит перед твоей улыбкой и обаянием. Вот и я боялась, что мою детскую влюблённость посчитают чем-то несерьёзным.