Фея Темной

 — и лапища с её талии исчезла, давая свободу.

С кровати девушка выбралась уже довольно решительно и к двери отправилась, как была, всклокоченная, злая и в одной рубашке. Открыла резко, не пряча своих кровожадных намерений.

На пороге оказалась Ириса. Большие голубые глаза уставились на неё с испугом.

— Чего тебе? — гаркнула Фэй.

— Простите, что разбудила, доэнни. Я просто… испугалась, что вы уже уехали и бросили меня.

— Бросили? — прищурившись, переспросила жрица. Эта пигалица блондинистая что, надеется, они её с собой теперь возить везде должны? Уточнила многозначительно.

 — И с чего же такие выводы?

— Ну, я сначала постучала к дану. Он не открыл…

— И ты пришла искать его здесь? — ледяным тоном перебила её Фэй.

— Нет-нет, я лишь хотела спросить…

— Мы не уехали. Можешь пойти позавтракать. Скажи хозяину, жрица Тёмной с ним рассчитается.

— Ж-жрица? — заикаясь, переспросила Ириса, бледнея. Фэй никогда не думала, что глаза бывают такими большими.

— Душа моя, мне без тебя холодно. Вернись. — послышался со стороны кровати голос Шэна.

Ан, нет. Бывают ещё больше. Как из орбит не вывалились, непонятно.

— Жрица, жрица.

 — кровожадно улыбнулась Фэй, не чувствуя ни малейших угрызений совести за то, что напугала эту пигалицу настырную. Вот не нравится она ей. К дану, видишь ли, стучалась.

— Простите, доэнни. Я не хотела вас побеспокоить. — сдавленно пролепетала несостоявшаяся соблазнительница и, пятясь, убралась наконец прочь.

Фэй закрыла дверь и обернулась к кровати. Шэн смотрел на неё одним глазом. Притом вторым, кажется, умудрялся спать. Кот и есть кот. Хитрый, наглый, рыжий. Обаятельный, зараза.

— Иди ко мне. — гостеприимно приподнял он одеяло.

А и демон с ним! Если ей самой хочется в его объятия, почему она должна себе отказывать? Скользнуть к нему и позволить прижать себя к груди, обхватить её собой, было чем-то до безумия правильным, словно наконец почувствовать себя дома. Уже проваливаясь в сон, Фэй ещё успела себе пообещать не пускать его в своё сердце так быстро, как в кровать, и даже чуть-чуть в это поверила."

"Следующее пробуждение было уже гораздо приятнее. Сквозь задёрнутые занавески на окне пробивалися дневной свет. Где-то внизу слышались голоса хозяина и постояльцев.

А она лежала уткнувшись лицом в широкую мужскую грудь, слушала мерное биение сильного сердца и думала о том, что вставать ей совершенно не хочется. Здесь и сейчас она могла притвориться, что между ними ничего не стоит, что они просто мужчина и женщина, и ей не нужно отказываться от того, что считала своим долгом и призванием, чтобы быть с ним. Что он не вернётся через месяц в Кастаду, чтобы править страной и что место рядом с ним займёт только та, кого он захочет сделать княгиней, та кто сможет принять такую жизнь.