Фея Темной

Тонкие пальцы на его груди дрогнули и девушка глубоко вздохнула, повернув голову. Приоткрытые губы, столь манящие, соблазнительные, коснулись его кожи, обдав тёплым дыханием, и мужчина почувствовал, как по телу пробегает возбуждённая дрожь, вместе с мурашками. И так напряжённый член болезненно дёрнулся, приподнимая одеяло. Смять бы руками её ягодицы, развести бёдра пошире и ворваться в тесную глубину, потеряться в её сладости, забыться. И ведь не будет она сопротивляться. Её тоже тянет к нему. Даже не имея второй ипостаси, он чувствовал запах её возбуждения, видел румянец на щеках, когда она смотрела на него, помнил жаркую влагу в момент обжигающего соприкосновения вчера утром.

Любую другую он бы уже взял. Грубо, неистово, не заботясь. Любая другая не лежала бы с ним тут сейчас. Никакую другую он не хотел.

Она шевельнулась в его руках. Напряглась, замерев. Осторожно подняла голову, уставившись прямо в глаза. Увидев, что он не спит, расслабилась разом и даже улыбнулась несмело, взяв его отмороженное сердце в стальные тиски.

— Доброе утро, Стэфан.

Он утонул в лазурной глубине этих глаз и, поддавшись инстинктам, запустил пятерню в густые волосы на затылке, фиксируя её голову.

Вот только, склоняясь к нежным губам, не мог не почувствовать удовлетворение, видя как разширились её зрачки, как поднялась пышная грудь взволнованно и тихий стон прозвучал отнюдь не от страха. Смял нежные уста поцелуем, заставляя себя сдерживаться, быть мягче, ласкать её рот, не как голодный зверь. Но стоило Мелоре разомкнуть губы, впуская его в жаркую глубину, как весь его контроль рассыпался в пыль, и мужчина, застонав, обрушил на неё всю ту жажду, что клокотала у него внутри. Целуя её, толкаясь языком между сладких губ, выпивая её тихие стоны, он потащил девушку на себя, заставив оседлать, прижаться горячей промежностью к его животу, надеясь, что так даст ей возможность, если не остановить его, то хотя бы почувствовать иллюзию контроля. Он больше не удерживал её, скользнул обеими руками под рубашку, обхватил тонкую талию, переместил её так, чтобы скользить напряжённой плотью в выемке между ягодицами и застонал, чувствуя что готов, как юнец излиться от одного прикосновения.

Его девочка вместо того, чтобы отстраниться теперь уже сама целовала, кусала его губы, гладила плечи, лицо, елозила по нему своей попкой, влажными складочками, заставляя сходить с ума.

— Стэфан, я хочу. Я согласна. Пожалуйста. — шепнули припухшие губы возле его уха.

— Так возьми, Мелора. Что тебя останавливает? — его пальцы конвульсивно сжались на округлых ягодицах."

"Безумно захотелось зарыться лицом в её роскошную грудь и мужчина, не став себе отказывать, потянул её рубашку вверх. Она послушно подняла руки, позволяя снять мешающую вещь.