Физрук 2: назад в СССР (СИ)

Марина Евксентьевна Михайлова… Кое-чем она мне обязана, так может ее папа пошевелит пальцем, чтобы набрать номер своего дружка… Истомина, кажется… Ну того, который командует городскими борцами с расхитителями социалистической собственности… Пусть образумит следака…

Правда, как к этому подступить, я пока не знал. Вряд ли домашний номер начальника городского УКГБ значится в телефонном справочнике. Так что придется выждать удобного момента… Не исключено, что Киреев вскоре сам от меня отвяжется… Я и вернулся домой. Илга была дома. Встретила меня в прихожей, расцеловала.

На столе ужин. Все правильно — обычный семейный вечер так и должен начинаться — с ужина и разговоров. Уплетая мясное рагу, я пересказал супруге всю историю с кубками и допросами. Илга, как всегда, слушала внимательно. И не спешила с выводами. Попусту она болтать не любит, а уж тем более, когда дело касается важных вещей. Поэтому, выслушав мою исповедь, жена довольно долго молчала. Мне уже стало казаться, что она и думать об этом забыла.

— Я не чувствую серьезной угрозы в этой ситуации, — вдруг сказала Илга, доставая из духовки свежеиспеченную шарлотку. — Скорее всего, этот капитан Киреев вскоре оставит тебя в покое.

— Мне товарища надо выручить, я думал о Марине Михайловой… Ее отец человек не последний в городе… К тому же, он дружит с начальством капитана… Надо бы с ней как-то переговорить…

— Я могу позвонить Марине и пригласить ее в гости, — вдруг произнесла Илга. — Ты ведь ее спас! Должна же она как-то тебя отблагодарить!..

— Согласен, так и сделаем.

— Ты учитель. На тебе лежит ответственность за целый класс. И ни кому не позволено трепать нервы моему любимому из-за фантазий какого-то капитана милиции."

"— Угу, — пробубнил я с набитым ртом. — Но на мне где сядешь, там и остановка. А вот Стропилин, похоже, влез в неприятности.

А про себя подумал, что у меня сейчас и другие заботы. Я вот даже письмо матери Шурика не отправил. Так и лежит в кармане… Хотя, может, не стоит его отправлять?.. Вдруг та почувствует неладное… Приедет еще, и мне придется притворяться любящим сыном…

А с другой стороны, что мне всю жизнь от нее прятаться?.. Она-то не виновата в том, что тело ее сына оказалось занято сознанием пятидесятилетнего однофамильца из будущего… Да и никто в этом не виноват… А, следовательно, никто не должен за это расплачиваться… Даже если она почувствует в письме что-то чужое, то скорее всего решит, что на ее сынка влияет незнакомая обстановка, опять же — перемены в личной жизни… А даже если и в самом деле сорвется из своей Тюмени и приедет погостить, то ничего страшного не случится…

С такими мыслями я и встретил новый день.