Физрук 2: назад в СССР (СИ)

В небе бледный силуэт самолета, оставляющего белый пушистый хвост.

Появление незнакомца в черном плаще было снято вскользь, чтобы он казался обыкновенным прохожим. Оператор сосредоточился на главном герое, бесшабашно вышагивающем с портфелем в руке — изображение в этом эпизоде было ярким, цветным и очень хорошо получился трепещущий на ветру красный галстук. Алька натыкается на Черного человека, который, разинув рот, разглядывает светофор. Полы плаща расходятся и крупный план показывает ботфорты и шпагу.

Дальше следует эпизод погони, парк, который у Карла и впрямь получился похожим на загадочный лес. Незнакомец подходит к дереву, в котором оказывается большое дупло. Я ждал этого момента с трепетом, а вдруг не получилось убедительно совместить декорацию, что поставлена была в школе на фоне разрисованного задника и настоящего дерева из настоящего парка. И… не заметил перехода. Что ни говори, а Рунге прирожденный кинооператор. И это особенно стало заметно, когда действие фильма было перенесено в другую эпоху.

«XVII ВЕК. ФРАНЦИЯ, КОТОРОЙ ПРАВИТ ГЛУПЫЙ И НЕДАЛЕКИЙ КОРОЛЬ ЛЮДОВИК XIII, — сообщали титры. — А НА САМОМ ДЕЛЕ КОВАРНЫЙ И ЖЕСТОКИЙ КАРДИНАЛ РИШЕЛЬЕ…». Этот момент тоже был весьма важен. Здесь уже пошли эпизоды, снятые в декорациях. В основном — черно-белые и это было удачное решение, потому что таким образом подчеркивалась мрачность эпохи. Лишь в тех моментах, когда требовалось сделать акцент на том, как выглядит тот или иной персонаж, кадры снова становились цветными.

Я понимал, что фильм любительский, немного наивный, актеры местами переигрывают, видно что интерьеры по большей части нарисованные, а предметы обихода — бутафорские, но все-таки это было здорово. Придуманная двумя пацанами из моего класса история ожила на экране, и оживили ее другие пацаны и девчонки, при поддержке и прямом участии многих взрослых. Это был результат коллективного творческого труда не профессионалов, но любителей в самом лучшем смысле этого слова.

Когда последние кадры промелькнули и пленка закончилась, Карл выключил проектор и принялся вручную перематывать пленку. Зрители молчали. Неужто — разочаровались?

— Уф, — первым нарушил тишину Алька. — Так страшно…

И все присутствующие с облегчением рассмеялись.

— Ну что, товарищи деятели советского кино, прошу к столу, — сказала супруга преподавателя немецкого языка, появляясь на пороге комнаты. — За обедом все и обсудите.

Это предложение всех устраивало и компания, радостно гомоня, отправилась в гостиную, где и был накрыт стол. Мы с Алькой и Толиком помнили блюда, которыми нас угощал Карл Фридрихович, но сразу поняли, насколько далеко ему до кулинарного мастерства супруги.