Формула моей любви

Ну, вот обиделась до слез, и пытается что-то доказать этому невозможному, упертому в своей глупости мужчине и вообще отказаться от отношений с ним. Да? Да, именно так. И что?

Знаете, вот простой вопрос – и что?

Он перестанет быть таким, какой он есть? Нет. Никогда. Хорошо, она раз и навсегда уберет его из своей жизни и вообще перестанет с ним общаться. И что?

И у нее станет совсем другая жизнь, в которой не будет Марка Светлова со всеми его заморочками и ужасным, невыносимым характером. Будет какой-то иной мужчина, может, и муж, дети, работа, свои радости и печали, трудности и победы и годы, годы, годы, в которых уже никогда не будет настолько близкого человека, родной души, который слышит, чувствует ее на всех уровнях и понимает без слов так, как никто в мире.

С которым у них есть великое единение на двоих, у нее не будет человека, который объяснит ей свои чувства математическим языком, и она поймет и услышит больше, чем если бы кто-то просто говорил о любви. Не будет самого близкого, самого преданного и родного друга, не будет целой галактики в ее жизни, без которой там черная дыра.

Огромной, невероятной, завораживающей галактики….

А предмет мучительных размышлений Клавдии молча лопал лимонное суфле, которое обожал, как ребенок, и которое Клавдия собственноручно готовила специально для него чуть ли не в промышленных масштабах.

– Спасибо за концерт, – холодноватым тоном поблагодарила она.

– Пожалуйста, – кивнул Марк.

Хотел было что-то еще сказать, но Клавдия жестом остановила его:

– Все, я устала, у меня был трудный день. Давай отправляйся домой.

Одно дело рассуждать о роли Марка в ее жизни и понимать всю бесполезность решений расстаться с ним раз и навсегда, другое дело, что спуску ему давать тоже уж совсем не стоит.

Нечего.

И она еще не решила! Может, и бог с ней с галактикой по имени Марк Светлов!

Не решила.

Он уехал, осторожно попрощавшись и все всматриваясь в ее лицо. И как-то столь же осторожно и незаметно, слово за слово: «Ты как? – «Нормально, а ты как?» – почти все вернулось на круги своя. Не сказать, что вот они уже снова друзья-друзья и по часу могут болтать по телефону, рассказывая друг другу, как дела, как день прошел, что грустного-радостного-печального-веселого случилось, как бывало меж ними обыкновенно, но все же какая-то постоянная связь наладилась.

Ну а дальше у Марка своя непростая, суперважная работа и двадцатичасовая плотная загруженность, у Клавдии своя напряженная работа – сдача новой книги мемуаров, суета и волнения перед ее выходом. Не виделись, но созванивались каждый день и уже поговорить могли поживей, подольше и поделиться заботами и настроениями.

В июле справляли день рождения деда Романа Кирилловича.