Формула моей любви

"

"Анализ и прогнозы ситуаций в мире по разным направлениям с учетом сотен миллионов изменяющихся параметров, входящих информационных потоков производил отдел Марка Светлова с помощью уникального вычислительного дата-центра, оснащенного суперкомпьютером уже следующего поколения, с применением новейших разработок и технологий, который его умники-подчиненные любовно нарекли «Марусей Стахановной» за ударную, безостановочную работу, специально для которого были созданы просто фантастические вычислительные и математические программы и постоянно разрабатываются, вводятся все новые и новые.

За эти годы Марк оброс очень интересными связями и знакомствами, среди которых числился и уникальнейший человек, известный хирург-трансплантолог, новатор, тоже профессор, ученый. Собственно, на встрече ученых из разных областей науки, организованной администрацией Президента, они и познакомились и как-то сразу прониклись друг к другу большой симпатией и уважением.

Чему не в малой степени способствовал тот факт, что оба, порой до неприличия, были прямолинейны в своих высказываниях, напрочь игнорируя всякие словесные марлезоны и необходимость что-то привирать и приукрашивать, не засоряя свои уникальные мозги несколькими правдами, которые потом требовалось держать в уме, чтобы помнить, кому что сказал.

Вот этому человеку и намеревался позвонить Марк Глебович, чтобы задать встревожившие его не на шутку вопросы.

Мелодия будильника, раздавшаяся ровно в двенадцать часов, напомнила Клавдии о необходимости позвонить Эльвире Станиславовне.

Звонить раньше не имело смысла – у старушки твердый распорядок дня, наработанный годами, в который входили утренние укрепляющие и косметические процедуры, гимнастика, завтрак и полуторачасовая прогулка в любую погоду, после которой следовало либо чтение книг, либо просмотр научных передач, а вот в двенадцать, перед легким обедом, общение с внешним миром разрешалось.

Усилием воли прервав поток воспоминаний, захвативших ее, Клавдия набрала номер Карелиной.

– Как ваша хандра и переживания? – поинтересовалась мемуаристка.

– Переживаются, – вздохнув, призналась Клавдия.

– А вот и нечего, – строго отрезала Эльвира Станиславовна и распорядилась: – Приезжайте, надо работать, это лучшее лекарство от любой глупости, тем более такой, как мужчины.

Они договорились о времени, попрощались, и Клавдия принялась неспешно собираться.

М-да-а-а, восемь лет прошло с того инцидента между Марком и ею, когда он застукал ее целующейся с Николенькой.

Восемь! Ужас и кошмар. Была девочка двадцати двух юных лет, теперь вот уж девушка, можно сказать, пожившая, тридцати годов. К тому же еще и беременная.