(не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника (СИ)

— О нет, — провыла я тихонечко и присмотрелась к пышной юбке Мелинды, шутливо гадая про себя, возможно ли за ней скрыться.

Жнец сегодня был одет не по форме, облачился в представительный костюм, чёрный в синюю полоску. А дальше меня ждал новый неприятный сюрприз. Потому что к нему с визгом подлетела Линда и повисла на его шее. Он приподнял её надо полом и закружил. Нигде от неё не скрыться…

— Твои знакомые, Джослин? — предположил Джонатан.

— С которыми я бы предпочла не встречаться, — подтвердила быстро. — Можно перейти на бег?

Мужчина рассмеялся, подал мне руку и ускорился, обгоняя жену с падчерицей.

И мы благополучно скрылись на лестничной площадке. Там дождались Мелиссу и Мелинду, чтобы уже вместе подняться в номер. О причинах нашего побега нас не расспрашивали, видимо, соседка тоже заметила ту громкую сцену и всё объяснила матери.

— Можно взять вещи и пойти в парк. Нам повезло, сегодня приятная погода, — высказал предложение Джонатан, подмигнув на мои слова благодарности, когда мы прошли в гостиную номера.

Мы его поддержали. Тем более, сегодня действительно не лил дождь, и из-за серых облаков лениво выглядывало солнце, золотя желтеющую листву.

Самое то для прогулки среди деревьев.

— Ох, я забыла сумочку внизу. Джонатан? — Мелинда с мольбой взглянула на мужа.

— Принесу, — вздохнул он и направился на выход.

А когда через несколько минут она отправила и дочь за забытым браслетом, стало ясно, что это ловкий план для того, чтобы остаться со мной наедине.

— Может мне пойти с Мелиссой? — я с тоской взглянула на дверь, проход к которой перекрыла изящная фигура Мелинды.

Она призвала сияющую голубым светом астральную книгу и создала вокруг нас сферу безмолвия.

— Ты ведь Анжелин? — произнесла они тихо, несмотря на защиту.

— Меня зовут Джослин, — я вновь взглянула в сторону выхода.

Данное при рождении имя звучало чуждо. Я привыкла к новому и не стала бы от него отказываться.

— Ты зря боишься меня. Я не желаю зла. Мы с твоей мамой были подругами. Ты очень похожа на неё в молодости.

— Вы обознались.

— Она жива?

— Что?

— Хелен тоже спаслась? Она жива? — в её голосе была такая отчаянная надежда, а в глазах мольба, что я сдалась:

— Меня спасла и воспитала няня. Если мама и жива, мне об этом ничего не известно.

— О, Хелен, — Мелинда расстроенно кивнула. — Но хоть ты выбралась из того кошмара, — она приблизилась.

В серых глазах женщины кипели слёзы. Её тоска была физически ощутима и отдавалась болезненными уколами в сердце. По моим щекам скользнули горячие капли, и она их стёрла нежными прикосновениями пальцев. Я зажмурилась и всхлипнула, когда её руки осторожно и бережно обхватили мои плечи. Я не знала родительского тепла, но наверное, именно так мать обнимает своего ребёнка.