(не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника (СИ)

— Ты не можешь выставить меня после того, что произошло, — она резко вырвала его из моей руки и провела белоснежной тканью по губам.

— О чём ты? — раздражённо отозвался я.

Наверняка помада украшает и моё лицо. Странно, для чего это и её слова? Неужели… Я обернулся к двери. Она оказалась приоткрыта. В проходе как раз показался ректор Томас Дигби, а за его спиной маячила Джослин.

«Я её придушу» — кровожадно решил про себя, бросив недобрый взгляд на бывшую невесту, а сам твёрдым шагом направился к ректору.

— Заходите, предстоит разговор по поводу использования запрещённых артефактов, — я шире распахнул дверь, чтобы никто из свидетелей этой некрасивой сцены не решил уйти.

В частности Джослин, а то она уже разворачивалась, чтобы сбежать. Потому я на всякий случай вышел в коридор и завёл её в кабинет под локоть.

— Похоже, нам предстоит занятный рассказ, — немного весело хмыкнул Томас.

Не скажу, что мы были друзьями, но находились в хороших деловых отношениях. Неприязни он ко мне не испытывал, потому, надеюсь, поверит на слово, без доказательств, и согласится молчать о проступке Элизы. Теперь придётся всё рассказать.

Если ректор откажется, то пусть разбирается Вотерборн-старший, не мне расхлёбывать последствия преступлений его дочери. Я пытался всё замять, не получилось.

— Вы не против сферы безмолвия? — уточнил я устало, рукавом стирая помаду с губ.

— Нет, — Томас прошёл к письменному столу, у которого топталась на месте встревоженная Элиза, и удобно устроился в кресле.

Я закрыл дверь и подвёл Джослин к другому креслу.

— Не делай поспешных выводов, — шепнул ей еле слышно, прежде чем отпустить.

Она была бледна, в зелёных глазах мелькала знакомая мне злость.

Я уже знал, что взрыв грянет позднее. Но она согласно кивнула.

— Как мы все знаем, вчера Джослин попала в лазарет из-за использования запрещённого артефакта. Сегодня её попытались столкнуть с лестницы. Жнец Грант увидел, как место преступления покидала Элиза. Потому я намеревался поговорить с ней, обсудить инцидент, всё же конфликт происходит на почве наших личных взаимоотношений. Элиза признала свою вину.

— Я ничего не признавала, — девушка притопнула ногой, упрямо вскинув подбородок.

— Лучше бы молчала.

За тобой преступление посерьёзнее, ты пыталась воздействовать ментально на меня, на наследника рода Вилдбэрн, — жёстко припечатал я, вытянув из кармана браслет.

Джослин громко вздохнула от удивления, а Элиза вздрогнула, но не отвернулась, продолжая смотреть с вызовом:

— Мне связаться с отцом?

— Всё зависит от вызванных тобой свидетелей, — я указал на ректора и Джослин.

— А ты сам будешь предъявлять обвинения? — уточнил у меня Томас.

— Я — нет. Наши семьи сейчас и так в сложных отношениях.