Фулл сайз. Только не в меня

– Ух ты, – шепчет Маришка, когда я повязываю тонкий велюр вокруг бедер, на манер парео. – Ты такая «красивишная», как тетеньки из фильмов про королев. Сейчас…

Девочка со всех ног бросается в свою комнату, скрывается за дверью, оставив меня один на один со своим невозможным отцом, который слишком близко, настолько, что я чувствую жар от него исходящий, даже через водолазку.

– У тебя красивые губы, – шепчет Ярцев, скользя взглядом по чертовой плюшевой тряпке. – Я хочу…

– Вы подонок, – хриплю я, делая шаг от этого монстра, заливаясь предательской краснотой. В животе вихрится ураган, в голове мутится.

– Тоже хочу каши. А ты что подумала, бесстыдница?

– Я, я, я… – мое заикание выглядит жалко.

– Вот, – кричит Маришка, огненным вихрем разбивая повисшее в воздухе напряжение. Она вбегает в комнату, и бросается ко мне. – Это мамино. Она мне отдала, сказала, что дешевка. Я не знаю, что это значит, но ты станешь еще «красивше». Бери, у него крылышки, как у тебя были, когда ты за мной прилетела и за капитаном Всесильным. Па, мы же сегодня его заберем от «Веретиринара».

– Ветеринара, – поправляю я автоматически. Но девочке не интересны нравоучения. Она гиперактивна, это видно по резким движениям. И она не спокойна сейчас. Слишком возбуждена.

Мне в ладонь ложится брошка в виде маленького ангела, усыпанная прозрачными чистыми камнями. И что-то мне подсказывает, что это не стекло.

– И вправду похоже, – хмыкает Макар, прищурив свои медовые глаза, в которых сейчас пылает ярость. Неприкрытая, бушующая как морской разрушительный шторм. – Пухлый инфантил с крыльями – просто копия.

– Я не могу это принять, детка, – глажу по голове притихшую девочку. Ее отец зол и раздосадован. Я не знаю причины, но вижу, что ему больно. А все остальное просто бравада. – Но спасибо большое. Важен не подарок, а внимание. И, Макар, Семенович, малышка голодна. Прошу вас все же принести из машины мои вещи, пока я варю кашу. На вашу долю тоже будет порция, вы же хотели.

Выхожу за Маришкой, на негнущихся ногах, и спиной чувствую взгляд мужчины, пробирающий до костей. Эта неделя покажется вечностью, теперь я в этом уверена.

– Ты ведь не уйдешь? – голос девочки дрожит, и в мое сердце впивается игла жалости. – Пожалуйста, не бросай меня, как все. Даже маме я не нужна, а папа… Он хороший, правда, просто очень занятой.

– Ни за что, – тихо шепчу, прижимая к себе несчастного ребенка, уже зная, что теперь точно останусь, вопреки всему. Даже наперекор внутреннему голосу, орущему об опасности.

Глава 7

Макар ЯрцевЯ ем кашу и боюсь, что выгляжу как проглот. Сижу за столом и жадно глотаю геркулесово-молочное блаженство, политое желтым растопленным маслом, словно голодный беспризорник. В жизни своей ничего вкуснее не пробовал.