Фулл сайз. Только не в меня

Догнал, он меня догнал и сейчас четвертует, колесует и на косточках моих поваляется. – Вам же тяжело?

– Ничего, справлюсь, – вредно бухчу я, хотя уже не чувствую руки.

– Не идиотничай, – шипит Макар мне в самое ухо. – Вот уж не думал, что ты такая вредная и шустрая.

– Вера не вредная, – голос Маришки звенит. И мне это не нравится. Каким бы не был ее отец, она должна поддерживать именно его, а не глупую няньку, не сумевшую уследить за ребенком. – А та жаба уродская вредная, с которой ты смеялся. Пусть теперь стирает свой халат, бабка-ежка ведьмячья.

– Нельзя так говорить про взрослых, – тихо стону я, стараясь не поворачивать голову в сторону Макара Семеновича, который сейчас, я уверена, кипит как самовар.

– Ну, почему же? Иногда можно. Маришка, если ты добежишь до машины быстрее чем за пятнадцать секунд, заедем в бургерную, и еще, я куплю тебе упаковку гранатового сока. Он не отстирывается, лучше томатного, – громоподобно хохочет этот несносный тип, которого мне не светит понять никогда. Маришка громко вереща уносится, а этот наглец и не думает засекать время. Он чувствует сейчас, что его жертва, то есть я, в полной его власти. – Вы, Вера, были прекрасны, когда защищали мою дочь. Я даже подумываю увеличить ваш гонорар. Ровно вполовину.

– Надеюсь за это вы не потребуете мою голову на блюдечке?

– Нет, мне нужно от вас кое-что другое, – он буквально выдирает из моих пальцев переноску, из которой тут же раздается мяуканье. – У вас есть красивая ночнушка? Красивая – значит не похожий на танковый чехол кусок тюля. Или вы предпочитаете бязь, а может ситец? С вас станется.

Его насмешливый взгляд мне не нравится. Так смотрят хищники на глупую, загнанную в угол жирную антилопу.

– Я предпочитаю не обсуждать мое нижнее белье с начальником и отцом моей воспитанницы, – фыркаю, как лошадь, сдувая с лица непослушную прядь, снова выбившуюся из прически. – Не старайтесь казаться еще большим козлом, чем есть на самом деле. Больших не бывает уже просто. Я сплю в пижаме. В трикотажной, с розовыми овечками и в носках. Но меня пугает наш разговор. Так что гонорар свой засуньте знаете куда? Этой, томатной выдре в кружевное декольте.

– Да ты мегера. Вера – мегера, – Макар ухмыляется по-волчьи, скалит белые зубы, от чего мои ноги становятся ватными. – Кстати, за козла ты мне ответишь. Я ведь говорил, что ненавижу строптивых толстух.

– А я просила соблюдать субординацию. Вы же не делаете этого? – обреченно блею я, уже понимая, что спать сегодня я не буду. Слишком странные вопросы задает серый волк.

Глава 8

Макар Ярцев– Вот этот домик, одеяльце с рыбками, тарелочки только такие – тычет маленьким пальчиком Маришка в миски, стоящие на самой верхней полке. Выбор не удивляет меня.