Г.Р.О.М. 4

И он тоже пошёл на выход, наверняка собрался первым добраться до Монгола и всё ему объяснить.

Не успеет.

Я посмотрел на парней.

— Теперь он захочет оправдаться или скинуть вину на нас, — сказал я, доставая телефон.

— В натуре, — Ярик закивал."

"— Но и про прииск не забудет, напомнит, когда всё устаканится. И нам теперь главное — не дать им всё обсудить между собой. Потому что если Монгол узнает про прииск, то поймёт многое.

— Левитан справится, — уверенно сказал Денис. — Так что хрен этот модный блатной к папе своему и не сунется после этого, на дно заляжет.

Он тут же схватил одну буузу и торопливо её сжевал парой укусов, чуть не облившись бульоном. Голодный, а ведь играл роль брезгливого мажорчика, который нос воротит от такого. Вот и терпел, сидя у еды, но сейчас дорвался.

— Так, я поехал к нашим ментам, заодно и алиби мне сделают, — я поднялся. — Ты со мной, — я показал на Дена, — а ты, Ярик…

— Чё мне делать? У меня задачек нет.

Я окинул взглядом стол. Столько блюд, а мы почти ничего не съели.

— Пусть завернут всё с собой, раз оплачено. Попозже съедим…

Действую я не сам, сегодня работает вся группа. У каждого свои цели и задачи, каждый делает то, что умеет лучше всего. Так что я отправился посмотреть, что там у ментов. Заодно будет алиби.

Ну а Костя Левитан сделает главное дело. Сегодня мы возвращаемся к старому плану — точечные уколы, чтобы стравить банды. Главное, что в моменты вражды им всем будет не до нас.

А вражда будет не только между бандами, но и внутри.

Все решат, что перепугавшийся Дядя Ваня избавился от лишнего свидетеля, тем более, никто ничего конкретного сказать не может, но слухи пойдут сразу, а мы их подогреем. И придётся Дяде Ване залечь на дно и готовиться к затяжной войне.

Ведь выглядеть всё будет так, будто самый авторитетный бригадир Золотореченских решил пойти против пахана. А нам осталось сделать завершающие штрихи, чтобы всё состоялось.

* * *Через несколько минут, улица Чкалова

— Я тебе отвечаю, Эдуардыч! — сиплым голосом говорил Сыч в трубку телефона-автомата. — Сидел в том кабаке Толька Пешков, Дядя Ваня наш, и балакал с теми пацанами: братьями Коршуновыми и сынком Александрова!

— Они с ним решили спеться? — спросил Монгол, не сразу, он тщательно обдумывал, что говорить.

— Да не факт, Эдуардыч! Он сам с ними связался, говорю же, в СИЗО к Коршуну приходил. Мог им накидать, что от тебя, а они ему весь расклад дали. Я же говорю, он против тебя мутит!

— Чего гадать-то? — проговорил Монгол. — Позвони ему, и ко мне оба езжайте, узнаем, о чём он с ними базарил.

— Да мо… да вопрос закрыть с ним надо, — вовремя поправился Сыч. — Если расслабимся, то хана.