Г.Р.О.М.

— А белый лебедь на пруду, — раздавался хит «Лесоповала» из динамиков музыкального центра, — качает павшую звезду…

Ну он никак решил пригласить даму на медляк. Правда, Юлька с увлечением ела мясо на шпажке, и не сразу заметила его.

Я уже был близко. Чувствую, разговором не отделаться. Пьяный он сильно для разговоров.

— Чё каво, потанцуем? — толстяк встал над Юлькой.

— Так-то не собиралась, — заметила она, недовольно поморщившись. — Я тут ужинаю, если не видно. А потом уж тем более не до танцев будет, если что."

"— Чё? — протянул браток, хмуря лоб. — Ну-ка пошли. Хватит ломаться.

— Эй, отвянь! — Юля закрутила головой в поисках меня.

Бандит собрался было её дёрнуть за руку и потянуть за собой. Юлька отшатнулась и вскочила со стула. Браток хотел было податься за ней, но я уже встал на пути обнаглевшего борова.

— Не танцует, — твёрдо сказал я, оглядывая его. — Что непонятного?

— Ты чё-то попутал? — вякнул толстяк, сощурив глаза. — Да я тя…

Он пихнул меня в грудь. Я силой не обделён, но сейчас худой, вешу намного меньше его. А 120 кило — это 120 кило, и под жиром явно есть и мускулы.

Я шагнул назад, но удержал равновесие и не опрокинул стол.

— Отойди! — бросил я Юльке. — Живо!

Разговором не обойдётся. Да и не будет его, после такого точно, теперь только драться. А боров, привыкший получать своё… замахнулся и ударил по широкой дуге, целясь мне в челюсть.

Я подался назад всем корпусом, и удар, который мог меня вырубить, прошёлся по касательной, едва не задев лицо.

И я ударил в ответ, ведь он открылся. На! Я пробил его в солнечное, как учил тренер. Бандит покраснел и резко выдохнул, мой удар достиг цели.

Друг напротив друга, я видел его глаза, пьяные, но злые, вспотевшее красное лицо и золотой зуб во рту. Руки как лопаты, на них золотые болты. Ничего кроме нас не существует, даже не слышал ничего вокруг. Он начал замахиваться, но не успел, я ударил раньше.

В морду! На! Кулак врезался в твёрдое, хруст я не услышал, но из его носа пошла кровь.

Он шандарахнул в ответ, один раз и второй. Левое плечо жгнуло огнём, аж рука отсохла ненадолго. От второго удара лицо немного онемело, во рту появился привкус железа, но куда прилетело, я не понял. Боли не было.

Я дал ещё пару плюх в ответ и отошёл, чтобы была дистанция, а то вблизи ещё схватил и заборет. Если такой упадёт сверху — хана, раздавит.

Мир вокруг нас будто ожил. Кто-то в зале орал, кто-то звал, но не помощь, а чтобы посмотрели на бой. Но отвлекаться нельзя.

Ещё взмах толстой руки, но пьяный уже начал терять дыхалку, удар вышел слишком размашистый и медленный. Я налетел на него. Джеб левой, ещё раз, ещё, только шлепки слышно. А когда тот инстинктивно начал закрываться слева, я добавил длинный прямой правой.

Кулак загудел, будто в дверь железную ударил. Но толстяк отшатнулся и начал оседать.