Г.Р.О.М.

Ему явно меньше тридцатки, сидел он, обычно, глубоко надвинув капюшон на голову, которую ещё и опускал, чуть ли не сгибаясь до пояса, будто разглядывал муравьёв на земле.

Странный он, но окрестные гопники его никогда не трогали, наоборот, обходили по широкой дуге. При мне он обычно молчал.

— А мы с ним разок побазарили, — шёпотом начал рассказывать Димка. — Он очки носит, и у него правое очко, — он заржал, — правая линза на очках, короче… хех… ну, заклеена изолентой чёрной. Глаз, говорит, повреждён, вот и заклеил стекло, всё равно, мол, не видит. Видать, как твой брательник, тоже там был. Но ничего больше не сказал… пф-ф!

Дошли но нужного места, Димка начал готовиться, а я сел на ободранную скамейку, на которой кто-то ножом вырезал надпись «ДМБ-96». Выше было выцарапано сердечко, пронзённое стрелой, ещё выше — матерное слово из трёх букв, а на досках сиденья кто-то написал ручкой — «Светка — дура»…

На самом деле, мне нет большого смысла так вот сидеть в парке и ничего не делать. Но кое на что я сегодня рассчитывал. Я хоть и вёл себя расслабленно, но понимал, что Басмач своих товарищей позовёт для разборок обязательно… и вот поэтому его отпустил. Знаю я, кого он может позвать, и что будет дальше. Вариант хоть рискованный, но никуда не деться. Надо работать дальше.

Но это ладно, а что потом? В карманах копейки, как-то быстро развернуться — сложно. И экономистом я был так себе, жил от зарплаты до зарплаты, которой вечно не хватало. Так что сходу схем для обогащения я придумать не смогу.

Хотя это ещё как сказать. Если подумать, возможности есть. Я помню, что в августе доллар подскочит в цене, заработаю на этом, да. Что потом? Футбол и бокс я смотреть обожал, уважал и другие виды спорта, и наверняка вспомнить какие-то знаковые матчи. Заработаю, ладно, но всё равно — что дальше?

Надо придумать какой-то план.

Димка как раз настроил гитару и начал петь в тему — «Всё идёт по плану» Летова. Да, надо чтобы у меня всё так и шло.

С Димкой я поехал в парк, потому что хотел понять из разговоров, что с ним стряслось, ну и надо вспомнить, что из себя сейчас представляет город.

Многие люди в этом городе ещё меня не знают, хотя я в первой жизни завёл много друзей. Но кто-то погибал, чьи-то судьбы рушились, кто-то не выдерживал, и сам ступал на скользкую тропинку, тоже становясь бандитом.

А я пытался жить по закону. Но как вспомню тот суд… аж кулаки сжимаются.

А этот же суд был не единственным, просто на нём была последняя капля. Сколько раз кто-то отмазывался, давая взятки прокурорам и судьям? Сколько раз рушили дела, где всё было собрано, чтобы засадить гада надолго? Где-то вмешивалось начальство, кому-то сбавляли срок до предела, зато на простых работягах система отрывалась, ёпрст.

Помню одно из первых дел.