Г.Р.О.М.

Тогда на ней был намотан километраж, причём немалый, уже подгнивал кузов внизу, ну и салон не впечатлял, там мало что родного осталось. Но тачка была на ходу, и после ремонта ездила ещё долго.

А сейчас — другое дело, всё почти новое. Обошёл вокруг, заглянул в салон. Сиденья велюровые, ещё ничего не прменяли. Магнитола тоже родная. Спидометр и руль заводские, а не от «Чейзера».

Пробег небольшой, в Японии на ней будто и не ездили, и владелец здесь особо много не катался. Почти как новая.

Это тёмно-вишнёвая «Тойота Марк 2» 1993-го года в 90-м кузове. Бензиновый движок, 2,5 литра, на двести лошадок. С родным велюровым салоном, с коробкой-автоматом и рулём справа.

Так и манил к себе. Это тот самый «марковник», на котором я столько ездил, я его узнаю из тысячи, только в отличном состоянии.

— Сколько? — спросил я.

Владелец, коммерсант с Острова, владелец нескольких магазинов компьютерной техники, крепкий и уверенный мужик со шрамом на лице (в него стреляли братки) сразу озвучил цену:

— За что взял, за то и продаю. Почти не ездил. Пятнадцать косарей.

— Это точно не в рублях, хе, — тихо добавил Димка.

Я обошёл машину ещё раз. Кардан тоже ходил рядом. Он получит фиксированную сумму от сделки, а не процент, так что ему неважно, буду я торговаться или нет. Но для своей репутации Кардану нужно, чтобы всё прошло гладко. Он же нас свёл и будет помогать со всеми бумагами. Поэтому и смотрит, чтобы косяков у тачки не было, он же рекомендовал продавца и машину.

— В салоне за пятнадцать отдают, — произнёс я. — Новый.

— Этот тоже как новый, — сказал коммерс, недовольно морщась, но всё же добавил: — Четырнадцать.

— А чего решил продать «самурая»? — спросил я.

— Не люблю праворульки, — признался продавец. — Да я и бэху хочу, не хватает чуток. Поднапрячься, и возьму.

Я продолжал осмотр, искал вмятинки на кузове, которые я помнил, но их ещё не было. Покопался в движке, зная, какие там проблемы, но и их тоже нет. Даже радиатор не придётся менять. И не поторгуешься на этом, всё пока ещё или идеально, или в хорошем состоянии.

Вывод понятен: в первой моей жизни тот, кто купил «марковник» у этого коммерсанта, машину не жалел, гонял её вовсю, но она всё равно пережила все издевательства и ездила ещё долго.

Но это ерунда. Я сел на сиденье, которое японцы будто сделали именно под меня, даже регулировать не надо, всё и так идеально, и завёл движок, повернув ключ.

Вот это звук, сразу вспомнилось, как я тогда покупал эту машину. Было много проблем, но звук…

— Десять тысяч наличными, — я высунулся из окна. — Закрываем сделку быстро, деньги отдаю сегодня баксами.

— Тринадцать с половиной! — воскликнул он.

— Двенадцать, — сказал я последнее слово.

Коммерсант помялся, но протянул мне руку.

Готово.

И как говорил Кардан, все нюансы оформления много времени не заняли.