Г.Р.О.М.

— Приедет наряд, тебя упакуют, дело пришьют по 126-й, похищение человека, вот и уедешь на двенадцать лет. Свидетели будут, это я тебе гарантирую.

— А я-то чё? — удивился Гена.

— Ну ёпрст, ты чего, думаешь, Аркадий Иваныч тебя покрывать будет? — я сделал вид, что удивился его несообразительности. — Скажет, что ты его неправильно понял, что это ты сам решил девушку похитить, а он отмажется. И уедешь ты в Воркуту, а он здесь останется, по саунам развлекаться будет ходить, о тебе даже и не вспомнит. Надо оно тебе, Гена?

— Ну, не надо, — пробормотал он, хлопая глазками.

Ну, всё же его взяли на работу из-за впечатляющих габаритов и мышц, так что спрашивать с него как с умного, точно не стоит, платят-то ему явно как дураку. Гена аж вспотел.

— Давай так, братан, — я подошёл к нему ближе и похлопал по плечу. — Ты мне скажешь, где этот Аркадий Иваныч сидит… В сауне же?

— Не, он поужинать поехал, цыплёнка табака кушать, — Гена сглотнул, и я услышал, как у него заурчало в желудке. Голодный. — Там встреча у него. А потом опять в сауну.

— Езжай тогда, братан, поужинай сам, — я подтолкнул его к машине. — А я твоим шефом сам всё перетру.

— А, ну, так-то оно так, — неуверенно произнёс он. — Но…

— Езжай уже, а то ППС уже едет. Огребёшь дубинкой. Били дубинкой по печени?

— Били, — обиженно пробурчал Гена, отошёл и сел в Мерс.

Двигатель заурчал, машина начала отъезжать, гравий заскрипел под колёсами. Я оглядел Юльку. Ветер как раз холодный подул, весна же всё же таки, не лето, хоть и тепло было днём, а она так и стояла одной маечке и юбке, аж кожа пупырышками покрылась. Да и только что была физподготовка, разгорячилась, простудится ещё. Я скинул свою джинсовку, надел ей на плечи и отвёл к скамейке за танк.

— Ну и что это было, Юлька? — спросил я спокойным голосом, усаживая её рядом с собой.

Юля шмыгнула носом, смотря вниз. Вид такой, будто хотела заплакать, но она почти никогда не плачет, по крайней мере, у кого-то на глазах.

Помню, как на улице она поначалу играла с пацанами в футбол и участвовала во всех прочих играх, и разбитые коленки её вообще никак не смущали.

Потом, конечно, такие игры прекратились, когда уже все пацаны заметили, что у неё заметно выросли грудь и бёдра, и тут уже было не до игр. Но со мной она продолжала общаться, уже много лет.

Но ни к чему серьёзному это не приводило. Хотя, как вижу сейчас, шанс-то у меня был всегда, но я его не видел, а надо было только руку протянуть.

— Да он же просто помогал поначалу, — начала говорить Юля.

— Ты прикалываешься? — проговорил я. — Неужели ты не поняла, что это не просто так всё будет? Ты же не глупая наивная девочка, должна была понять, к чему это идёт и для чего. Он точно тебя не за ручку держать собирался, раз что-то для тебя делал.