Гарем на шагоходе. Том 3

Меня же облучило энергией гиперкуба. Хрен его знает, чем это чревато. Надо еще сказать спасибо, что не обзавелся щупальцами и россыпью паучьих глазок.

Короче, раз вышло с цветочком и лисенком, я решил попытать счастье со зверем покрупнее. И сейчас усиленно пытался воскресить то теплое чувство. Получалось хреново. Очень мешали ветви, норовящие влететь прямо в глазницу.

Но все же мне удалось сосредоточиться. В голове появилось ощущение странного света. Я вложил в него желание остановиться — его у меня хватало, прям через край — и толкнул трицератопсу.

Но эта груда мышц продолжала рваться вперед, как локомотив.

— Давай же! Тормози! — рычал я, пригибаясь от очередной ветки.

Связь установилась, я это чувствовал — не спрашивайте как, сам не понимаю. Просто рогатый бог на нее плевать хотел. Злость — вот все, что он чувствовал. Я пытался погасить ее, но у меня просто не нашлось подходящих эмоций, которые можно ему транслировать.

В ушах свистел ветер, даже глаза начали слезиться. Мелькали деревья. Каждый прыжок этой громады отдавался у меня в ногах и прокатывался волной по позвоночнику. Силе и неукротимости трицератопса оставалось только завидовать. Ящер решил устроить гонку по всему лесу, но избавиться от прицепившегося паразита.

Он ревел и жаждал скинуть меня, раздавить, втоптать в землю."

"Сейчас динозавр резко вскинул голову. Его воротник дернулся, но мне удалось сохранить равновесие.

Я попробовал снова. Толкнул в его громоздкую башку порыв немедленно остановиться.

Но все пошло кувырком — в прямом смысле.

Трицератопс сбился с шага.

Массивное тело неожиданно потеряло равновесие. Земля провалилась у нас под ногами. Мир рухнул в бездну, и вся эта сотня тон живой плоти покатилась кубарем под откос, который я не разглядел из-за стены деревьев.

Стволы с треском разлетались в щепки. На миг все превратилось в размытые цветовые пятна. От адреналина время замедлилось.

Удержаться не получилось — и хорошо, иначе бы меня размазало его весом.

Рывок.

Лечу по воздуху, будто меня из рогатки зарядили.

Ударяюсь о землю — жестко, но хотя бы кусты смягчают удар. Лежу неподвижно, оглушенный, ошарашенный, но живой. Джунгли вокруг затихают — это мое сознание сообщает, что с него хватит.

Темнота.

Наверное, в себя я пришел быстро. В Диких Землях, кто валяется дохлой тушкой дольше пары минут, проснется уже от чавканья зверушек, которые отгрызают ему что-нибудь нужное.

Поднялся, тряхнул головой.