Гарем на шагоходе. Том 3

Мой трицератопс привык всегда побеждать, лидировать, вести за собой.

Унижение требовало отмщения.

Роза сидела на его выпирающем хребте и шевелила лианами. Она зорко смотрела по сторонам — не летит ли новая стрела?

Нет, не летит. Только птерозавр.

Я устало вынул растраченный магазин — тойгер наложил стрелу на тетиву.

Вставил новую — тойгер натянул тетиву.

Передернул затвор — тойгер спустил тетиву.

Вытянул руку и дал очередь — дриада смахнула стрелу.

Птичка пронзительно закричала и рухнула, но всадник не пострадал. Он ловко соскочил на землю и приземлился на все четыре лапы.

Я немного посмотрел, как он маневрирует, петляет и приближается.

Потом и его угостил свинцом.

Настырные кошаки, мать их. А ведь я люблю кошек, жалко их убивать.

Нет, мой прототип любил. А у меня Сэша — и этим все сказано.

Милая, ненаглядная, пушистая. Свет очей моих, так ее раз так.

Кстати, как она там? Жива еще, голубушка?

О, да, вижу. Стоит меж каменных столбов, цепями побрякивает, скучает.

Разве что в носу не ковыряет.

Не прибили. Даже не могу сказать, радоваться или дать им побольше времени.

Уверен, если оставить тойгеров с кити-кити на недельку, они сами прибегут ко мне с просьбами ее забрать.

С другой стороны, они ведь и так решили куда-то ее деть — в желудок чудищу.

— Ой, Волк! Ты вернулся! — радостно закричала Сэша, когда я подкатил поближе.

Добрыня шумно выдохнул и заурчал, поглядывая на толпу тойгеров. Его взгляд не обещал им ничего хорошего, так что котики массово прижали ушки.

Трицератопс припал на передние лапы, и я спустился. Помогать Розочке не пришлось — та скользнула со спины зверя вниз с помощью лиан.

Дриада увидала Сэшу и тепло улыбнулась, а кити-кити озадаченно посмотрела на нее и чуть махнула хвостом.

— А кто это с тобой, Волк? — тут же спросила она.

— Цветочек, — коротко ответил я и направился к жертвеннику.

Вперед выступили два брутальных кошака с копьями и преградили мне путь.

— Да как ты смеешь! — взревела жрица, подступая ближе. — Живоглот покарает тебя!

— Змеюка сбежала, — ответил я.

Для убедительности я направил на одного кота пистолет-пулемет, а на второго — автомат.

Жрица смерила меня долгим взглядом. Зрачки ее зеленых глаз сузились в тонкие полоски, а хвост гневно заходил из стороны в сторону.

Затем она сдалась и быстро отдала приказ на своем мяукающем наречии. Коты убрали копья и отошли.

— Теперь вели расстегнуть цепи, — холодно сказал я, направив оружие на жрицу.