Гаран вечный

А, может, есть и ещё? И от такого дела Сэма Тэйлоса не отгонишь ни в жисть, никакому червяку из Дипила этого не удастся! Вот увидишь!

Нейл Плотно прижался спиной к дуплу.

— Нет!

— Нет? — голос Тэйлоса все еще держался на уровне обычного разговора, но рука его двинулась. При свете голубовато-зеленой луны Януса блеснуло лезвие ножа, направленное вперед и вверх. — Здешний народ не стоит за кровопускания, так, по крайней мере, говорили парни, но я-то ведь не Верующий, и ты тоже. И ты отдашь эту вещь!

Нож резанул воздух. Тэйлос, вооруженный голым металлом, жаждущий того, что держал Нейл, уже не был попрошайкой и лодырем, каким выглядел раньше.

— Так, — из темноты выступили тени Козберга, его сына и двух рабочих. — Так, Зло все еще здесь, и грешники тоже! Хорошо, что мы следили в эту ночь. Эндон, возьми маленького!"

"Веревочная петля прижала руки Тэйлоса к бокам, остановив его возможное сопротивление. Козберг посмотрел на Тэйлоса.

— Он не коснулся этого. Намерение — еще не полный грех. Возьми его под стражу. Его поучат, хорошо поучат!

Второй жестокий рывок сбил Тэйлоса с ног и вызвал у него несвязные вопли о пощаде и попытки оправдания.

Но пинок Эндона объяснил ему мудрость молчания.

— А ты, — Козберг повернулся к Нейлу, — ты грешник, язычник! Ты нашёл и скрыл! Ты навлек на нас гнев Неба!

Его рука вытянулась с такой скоростью, какой Нейл не ожидал, и дубина обрушилась на предплечье Нейла. Он невольно вскрикнул и упал на колени, но, несмотря на боль, не сводил глаз с выпавшей из рук трубки. Она выкатилась на открытое место и лежала, теплая, прекрасная, сияющая в лунном свете. Но так было лишь одно мгновение.

Козберг наступил на нее своим тяжелым сапогом и раздавил в порошок все это тепло и жизнь. Нейл закричал, бросился на пляшущую тушу мастера участка, яростно разбрасывающего ногами опавшие листья и землю, но на него тут же обрушился удар, сделавший Нейла слабым и беспомощным. Мрак. Головная боль и вонючий мрак; вызывающий тошноту. Мрак… Почему огонь стал мраком? Конечно же, он лежал в пламени и не мог убежать. Огонь был и внутри, и снаружи — кругом. Весь мир пылал. Много времени прошло с тех пор, как он пришел в себя в огне и мраке, просил воды, катался по земляному полу, разрывая и так уже рваную одежду. Еще больше времени он пробыл в другом месте, о котором ничего не помнил, но оно было куда более важно, чем тьма и огонь. Ударил свет. Нейл зажмурился и закрыл лицо руками. Он отшатнулся от света, который смешался с болью в голове и пожиравшим его огнем. Но свет заполнил весь мир, и не было места, где можно было укрыться от него.

— Взгляните на него!

Отвращение, страх — эти эмоции дошли до него даже там, где он скорчился и дрожал.