Генерал-адмирал. Книги 1-4

Так что через пару-тройку лет я должен был заполучить персонал, которому уже можно будет ставить задачи по проектированию и разворачиванию производства автомобилей. Тем более что у меня было чем им помочь. Мой дед владел древней «Победой», которую купил в год моего рождения уже подержанной. Она стояла во дворе нашего многоквартирного дома в деревянном сарае, и как только наступали теплые деньки, каждое воскресенье дед выкатывал ее во двор и начинал обихаживать. А я с восьми лет принимал непременное участие в этих мероприятиях и к пятнадцати годам, то есть к тому моменту, когда и у отца появился автомобиль, новейший по тем временам «Москвич-412», мы с дедом перебрали «Победу» по винтику минимум три раза.

Всю — от крестовины кардана до головки блока цилиндров. В итоге после появления в семье «Москвича» я на вполне законном основании занял при нем место слесаря-механика по обслуживанию и ремонту. И успешно выполнял свои обязанности на протяжении двух последующих лет — до поступления в училище. Да и потом, все шесть лет, пока отец не поменял «Москвич» на более современную и престижную «Шаху»,[43] следил за ним, регулировал клапаны, чистил карбюратор, менял ступичные подшипники и даже перебрал коробку скоростей. Ну и с «Шахой» успел повозиться. Правда, намного меньше, чем с «Москвичом» и уж тем более с «Победой», — времени было уже куда как меньше, чем в босоногом детстве, да и другие интересы появились. Впрочем, таких, как я, пацанов, с младых ногтей увивающихся вокруг едва ли не главного символа достатка советского времени — автомобиля,[44] в те времена было пруд пруди. Короче, знания о том, в каком направлении стоит двинуться в области автомобилестроения, у меня были. Оставалось только придумать, как их потихоньку вбросить. Ну да в этом у меня тоже появился кое-какой опыт…

Затем мне пришлось снова смотаться в Баку, потом была очередная инспекция Морского полка, далее состоялся разговор с братом… В общем, когда я обнаружил, что пришла пора в очередной раз отправлять крейсерский отряд за золотом, у меня оказалось еще столько несделанного, что уехать на несколько месяцев не было никакой возможности.

Я наскоро настрочил письмо Кацу и Канарееву, набросав свои мысли по поводу развития ситуации в Трансваале и их возможного участия в этом деле, и выбросил проблему из головы. Не до нее сейчас. Вот поэтому нынче, в начале апреля, я ждал прибытия золота в Россию. Несмотря на то что мне требовалось оплатить множество счетов в нескольких странах, «золотой караван» должен был совершить только два захода в иностранные порты, не связанные с догрузкой углем, — в Нью-Йорк и Остенде.