Генерал-адмирал. Книги 1-4

Что вы желаете в первую очередь — посетить врача или обсудить первоначальные вложения?

Итальянец несколько мгновений раздумывал, затем бросил взгляд на свою руку и решительно заявил:

— Сначала — финансы, рука подождет…

Когда он в сопровождении Каца покинул мой кабинет, Канареев осуждающе покачал головой:

— Зачем вы пообещали ему долю прибыли? Мы могли бы контролировать его…

— Может быть, — задумчиво прервал я его, — может быть, хотя совершенно уверенным в этом я бы не был. Он вполне способен выкинуть фортель и исчезнуть. К тому же без личной заинтересованности человека, ведущего проект… заинтересованности в чем угодно — в известности, в деньгах, всеобщем признании своих прекрасных душевных качеств или просто в возможности что-то доказать самому себе… любой проект обречен на крах.

У этого типа самая простая личная заинтересованность: он жаден до денег. И я совершенно уверен, что синьор Болло очень скоро просчитает, что в случае, если этот проект реализует весь заложенный в него потенциал, дело станет приносить ежегодно до миллиона фунтов стерлингов прибыли, сто тысяч из которых будут его собственными. Хороший куш, просто очень хороший. Конечно, он будет страдать, что остальное проходит мимо него. Но я сильно сомневаюсь, что он отыщет в предложенных условиях хоть один шанс заработать больше."

"Канареев понимающе кивнул. Он прекрасно понял подоплеку моего спектакля со стилетом. Болло ехал сюда, думая, что встретится с аристократом, ограниченным сотнями условностей, всякими там понятиями о чести и совести, правилами приличия, представлениями о том, что должно и позволено высокопоставленному аристократу, а что — нет.

В принципе он был прав. Да, я такой и есть. Понятия «честь», «совесть» и, как ни странно, «добродетель» для меня не пустой звук, хотя, конечно, отличаются от идеально-христианских воззрений на них. (Именно поэтому, кстати, для руководства проектом плавающего казино я искал человека со стороны. Своих в это дерьмо погружать очень не хотелось…) Но вот Болло показывать эту свою сторону я совершенно не собирался. Наоборот, он должен был решить, что перед ним хищник, не имеющий никаких ограничений. Надо убить — убьет. Надо украсть — украдет. И любые законы, а также наличие полиции, судей и всего такого прочего — для него лишь досадные препятствия, которые требуют чуть более тщательного продумывания операций, ну и, возможно, чуть больших расходов на них. Это Болло понимал и уважал. И, как я надеялся, сделал для себя правильные выводы, а именно — пока он работает на меня, он может заработать, причем много; как только он перестанет работать на меня, сразу превратится в дичь, за которой пойдут многочисленные и безжалостные охотники.