Генерал-адмирал. Книги 1-4

 — Я не сомневался, что ты непременно добьешься победы! Даже когда некоторые мои советники возмущались тем, что русский флот в полном составе никак не может потопить хотя бы один японский корабль, я был уверен, что в конце концов нас ждет победа. И как видишь, я оказался прав! — После чего заключил меня в объятия.

Я только криво усмехнулся. Вот, значит, как… «Некоторые» любой повод используют, для того чтобы вывалять меня в грязи? Ну-ну…

С Николаем мы проговорили долго. Часов шесть. А при расставании он досадливо покачал головой:

— Да-а-а, дядя, я уже и позабыл, как это — общаться с тобой.

Я усмехнулся:

— Что, тяжело?

Племянник махнул рукой:"

"— Ты вечно все ставишь с ног на голову. Вот вроде бы все понятно — была война, мы выиграли, победа, и всё, что нам теперь остается, — это наслаждаться ее плодами. А как с тобой пообщаешься — так ум за разум заходит.

— Николай, — вздохнул я, — ну ты же помнишь, сколько раз за последние сто лет Россию лишали побед, за которые было заплачено сторицей. И не деньгами, а пролитой кровью. Так будет и в этот раз, если мы с тобой — понимаешь, именно мы с тобой! — не осилим нашей части работы.

Когда я, уже спустившись по лестнице, повернулся и бросил взгляд наверх, Николай стоял на площадке и смотрел мне вслед. Я улыбнулся ему и успокаивающе кивнул. Мол, не боись — прорвемся…

Потом были еще две встречи, и на первой из них мне пришлось сцепиться с Витте, для которого стали полной неожиданностью слова Николая: «Господин Витте, я бы попросил вас оставить подобный тон в моем присутствии и особенно в отношении моего дяди».

Витте едва не подавился бородой. Четыре года, долгих четыре года он приучал к себе Николая, специально отослав самое, как ему казалось, большое препятствие на пути его сближения с императором на самый дальний конец империи. И, как ему казалось, преуспел. А вот на тебе — стоило этому препятствию снова появиться в столице, и все его усилия пошли псу под хвост!

Как бы там ни было, в Портсмут я отправлялся с некоторой надеждой на то, что все остальные «инструменты» того оркестра, который управлял Российской империей, смогут с достаточным искусством исполнить свои партии, чтобы наше выступление, в котором я играл хоть и сольную, но отнюдь не единственную партию, увенчалось успехом…

Кроме того, мы с племянником пообщались и на многие другие темы.