Генерал-адмирал. Книги 1-4

Но желание продолжать такую политику в условиях, когда Британия стремится к союзу с Россией, — это необъяснимо и порождает большие сомнения в искренности стремления Великобритании к союзу с Россией.

Французы уехали, а сразу по возвращении в Париж отправили делегацию в Лондон. О чем они там разговаривали с англичанами, мы не узнали, но когда в сентябре те вернулись в Санкт-Петербург, уже после трех дней переговоров меня вызвали в Зимний."

"— Рад вас видеть, дядя, — кривовато улыбнулся мне племянник.

Похоже, как только он видит меня, у него перед глазами встает весь тот ворох кляуз в мой адрес, который сыпется на него два с лишним года, почитай с того момента, как я занял кресло военного министра.

Вообще-то в последнее время наши с Николаем отношения стали более натянутыми. (Уж не знаю, Витте ли постарался… Вроде бы Сергей Юльевич немного подуспокоился на мой счет или просто устал от того вала обвинений меня в разрушении армии, который его просто захлестнул…) Однако Николай быстро справился с чувствами, и спустя мгновение его лицо выражало одну только доброжелательность.

Вообще, реальный Николай II сильно отличался от представлений о нем, которые у меня сложились в покинутом мною будущем под воздействием того, что я читал и слышал. Ну да я там никогда его правлением особенно не интересовался. Школьная программа, пьяные разговоры «ни о чем», время от времени сворачивавшие на подобные темы, да срач в Интернете — вот и все мои источники информации. Ну, может, еще пара фильмов типа «Агонии».

Причем здешнего Николая я довольно долго как-то даже и не воспринимал как «того» Николая II. Ну, чисто психологически. Умом-то все понимал, но вот осознать, что выросший на моих глазах из худого долговязого подростка слегка стеснительный молодой человек — «тот самый» Николай II, я не мог довольно долго. И только после возвращения с Дальнего Востока, то есть после долгого отсутствия, за время которого племянник успел заматереть и приобрести как более узнаваемый вид, так и царственные повадки, у меня начали образовываться некоторые устойчивые ассоциации «этого» с «тем». Но опять же, едва образовавшись, они сразу же были вытеснены на второй план. Поскольку «настоящий» Николай оказался вполне адекватным правителем. И нормальным человеком. Может быть, излишне романтичным и несколько… флегматичным, что для правителя не есть хорошо, но и только. Возможно, на него так повлияло общение со мной, а может, другая семья.