Генерал-адмирал. Книги 1-4

Нет, я и так тягал людей откуда только можно, но в связи с этим у меня возникло некоторое опасение, что, выдергивая талантливого человека из привычной, уже обустроенной жизни, я могу некоторым образом нарушить его дальнейшее развитие и не дать ему превратиться в того корифея науки или инженерного дела, каковым он стал бы, не появись я в этом времени. Конечно, тех, о ком знал, я старался либо не трогать, либо всячески им помогать. Но кого я знал-то? Попов, Мосин, Менделеев, Барановский, еще слышал о Шухове, Вернадском и Боткине. С последним был уже знаком, хотя тот ли это Боткин, именем которого назван гепатит, уточнить так и не удосужился.

И вот как раз поэтому я и решил ковать себе кадры, не руша карьеру будущим корифеям (ну, по возможности), а готовя других. Тем более что этих «других» я собирался набрать в той среде, из которой без моего благотворительного проекта никаких корифеев самостоятельно выйти не могло. Пацанва с заводских окраин, дети бедных крестьян, сезонных рабочих, шахтеров, переселенцев и так далее… Жить в процессе учебы они должны были несколько иначе, чем остальные студенты. Вернее, совсем иначе. Во-первых, я намеревался создать… пионерскую организацию. Ну, не пионерскую, конечно, и даже не скаутскую, но что-то вроде. Тем более никаких пионеров и скаутов в это время еще и в помине не было. Я перебрал несколько вариантов названия и остановился на «сакмагонах». Слово, может, и не по-русски звучит, но я в детстве прочитал отличную книжку «Эхо Непрядвы» Владимира Возовикова, главный герой которой был как раз воеводой этих сакмагонов. А ныне, когда я размышлял, каким образом отвлечь энергию подростков от всяческой революционной дребедени, мне пришла в голову мысль, как одним выстрелом убить даже не трех, а нескольких зайцев… Ну как же — сакмагонские дозоры!

Союз сакмагонских дозоров.

Во-первых, мы создаем некий идеологический полюс, способный отвратить взгляды хотя бы некоторой части молодежи (на то, что удастся отвратить всех, у меня надежд не было) от революционных идей и направить к идеям национальным. То есть появляется некая иная идеология. Ну, не совсем иная — русофилы и почвенники здесь есть, и довольно активны, — но иным образом оформленная и закрепленная. К тому же овеществленная не в пространных рассуждениях и заумном философствовании, а в очень привлекательных для молодежи вещах — тусовках, походах, песнях и всяком таком.

Во-вторых, работа в сакмагонских дозорах займет свободное время студентов заботой и обучением молодежи школьного возраста, а не спорами о путях осуществления социальной революции. То есть времени у них на революционную деятельность также не будет.