Генерал-адмирал. Книги 1-4

Отправиться в одиночную командировку Николаи не удалось — пришлось ехать целым коллективом, да еще в должности заместителя старшего группы, которым его назначили как начальника отдела Генерального штаба.

В Стамбул прибыли вечером 31 марта на поезде, проехав через Румынию и Болгарию. Несмотря на нейтральный статус этих государств, передвижение по их территории крупной группы офицеров одной из воюющих армий никаких проблем не вызвало. Ну да прошлогодние успехи Германии в войне отчетливо показали всяким лимитрофам, кто будет определять правила игры в Европе после окончания этой войны — мол, не факт, что нейтральный статус удастся сохранить так уж надолго.

Захотят урвать свой кусок и получить благоволение Великой Германии — присоединятся. Болгары давно бы уже это сделали, отец нынешнего короля, Фердинанд, даже и попытался, но тут на дыбы встал его сынок, которому ужасы Балканских войн сильно повредили психику, вот он и поднял против бати мятеж. Причем успешный. Николаи не сомневался, что без русских тут дело не обошлось. Успешный мятеж, знаете ли, дело такое — пацифисту его не организовать, даже если он наследник престола. А вот с румынами, по сведениям начальника отдела III В, ситуация развивалась более удачно — те были уже на грани присоединения к Четверному союзу.

Первые двое суток Николаи отсыпался в отеле и общался с турками, выбивая себе разрешение на посещение лагеря военнопленных. И тут выяснилось, что его прибытие в составе большой группы офицеров оказалось очень кстати, потому что иначе никаких шансов преодолеть эту азиатскую бюрократию у него не было бы. Сейчас же все решилось более или менее быстро, вследствие того что почти в каждом подразделении турецкого штаба сидел кто-нибудь из знакомцев, которых за время путешествия у Вальтера образовалось достаточно.

Так что в Еркей, в окрестности которого после начала русского наступления был перебазирован лагерь военнопленных, он выехал уже на третий день.

До лагеря Николаи добрался только через неделю, прокляв всё. Турецкие дороги были ужасны. В свое прошлое пребывание в Османской империи он большую часть времени находился на европейском берегу, а на азиатском не выезжал далее Бурсы и уже тогда пришел к выводу, что дорог в Турции не существует.

Ибо то, что здесь считается дорогой, вряд ли заслуживает такого определения. Однако сейчас стало ясно: то, с чем он столкнулся тогда, было еще цветочками. В окружности сотни километров от Стамбула за дорогами хоть как-то приглядывали. А сейчас он был вынужден познакомиться с ягодками…

Пленных русских у турок оказалось около трехсот человек, причем офицеров всего семнадцать. А условия их содержания, к его удивлению, были не столь уж ужасными.