Где-то на краю света

И вдруг подмигнул: – Слышь, Олежка, хочешь я ее к себе в часть заберу? Там как в швейцарском банке – мышь не пролетит, муха не проскочит! А?! Не хочешь?! А то давай заберу!..

– Вездеходы, – напомнил Преображенцев. – Ты проверяешь все свои, кто на них ходил, когда и куда. А я у метеорологов поспрашиваю.

– Да они все пьяные вечно, метеорологи твои! У них из-под носа не то что вездеход, ангар можно уволочь, они и не заметят ничего! Потом проспятся – нет ангара!.. Ну, решат, что, стало быть, пропили!

– И посмотрю, кто на «Пургу» в тот день приходил. Может, гости какие-нибудь.

– Да, – согласился полковник озабоченно. – Погода вернулась, теперь злодей наш в любую минуту может того… тю-тю…

– Да это свой кто-то, Сан Саныч!

Багратионов хотел было энергично возразить, даже рот открыл, но спохватился и рот закрыл.

– Ка-а-акой вы горячи-и-ий! – протянула Юлька Костина. – А можно я возьму вас под руку? Я боюсь поскользнуться и упа-а-асть!

Полковник моментально подставил ей руку калачиком, и они пошли к выходу и там возились недолго, и слышались оттуда игривые Юлькины смешки и басовитые полковничьи похохатывания, а потом одна за другой хлопнули входные двери.

Лиля с Олегом посмотрели друг на друга.

Очень многое нужно сказать. Спросить. Получить ответ.

И совершенно ясно, что ни поговорить, ни спросить не удастся. Они молча оделись и вышли на улицу, в холодный и ослепительный солнечный свет.

– …Я, Олег Преображенцев…

– …и я, Лилия Молчанова…

– …прощаемся с вами до завтра.

– …еще раз спасибо всем, кто искал меня!

– …время новостей на радио «Пурга»!

В коридоре толпился народ и продолжалось безудержное ликование по поводу Лилиного чудесного спасения. Радиостанция встретила ее так, как будто она летчик Водопьянов, прилетевший на льдину, чтобы спасти экипаж «Челюскина», и ей то и дело приходилось напоминать себе, что в этом нет ничего странного. Просто на этой планете живут инопланетяне, что совершенно логично, как выражается полковник Багратионов. Инопланетянам почему-то есть дело до Лили, до ее жизни и смерти. Это никак и ничем нельзя объяснить, только инопланетным разумом.

– Молча-а-анова, ты просто ого-онь! Я тебя прям заслушалась! Ты ж в эфире сто лет не сидела-а-а!.. И с этим твоим подельником, – тут Юлька глазами показала на Преображенцева, который, натягивая куртку, что-то втолковывал Ромке Литвиненко, – вы просто идеальная пара!

– Юль, ну что ты говоришь?!"

"– В эфире я имею в виду, – быстро добавила Костина.

– Сошлись, как две половинки, – встрял Шахов, которому нравилась Юлька и хотелось ей угодить.

– Половинки, – сказала Юлька, – как известно, бывают у таблетки, у яблока и у жопы! У людей не бывает.