15
0
Он скатился по лестнице радио «Пурга», и издалека поздоровался с ней, и стал что-то говорить, и она сначала нравилась ему, потом разонравилась, а потом он вошел в землянку и сказал: «Лиля, это я!» – и это были лучшие слова за всю ее жизнь!..
Она тоже захотела сказать ему лучшие слова, какие-нибудь, неважно, лишь бы только они на самом деле оказались самыми лучшими, но он не дал ей.
Он положил ладонь ей на губы, и все продолжалось так же, как и началось – без слов."
"Странным образом в их любви еще участвовал весь окружающий мир: шкура белого медведя, стеклянный свет, льдины, которые, толкаясь, неслись, торопились в Ледовитый океан, звезды, целая россыпь звезд, висевшая в черном небе, и Лиля в забытьи и угаре страсти все же видела их в окнах, наполовину прикрытых ставнями, и волны сопок на той стороне лимана.
Кто сказал, что сопки – суша?
– А что это за легенда про кита?
– Просто древнее сказание.
– Расскажи.
Он улыбнулся в темноте.
– Считается, что человечество произошло от женщины по имени Нау и кита Рэу. Он остался с ней на земле, хотя это было опасно и очень трудно. И братья его предупреждали и осуждали! Сначала он приходил к ней и возвращался в море, а потом остался навсегда. – Олег повернулся и пристроил себе на руку ее голову в завитках и колечках очень темных и очень коротких волос. – В нашей системе координат люди произошли не от обезьян, а от китов. Кита заставила стать человеком Великая Любовь. Он ведь мог остаться китом. И тогда никакого человечества не получилось бы. А он выбрал… любовь.
– Твой брат тоже тебя осудит?
– За что?
– За меня.
– Не знаю.
Они помолчали. Лиля Молчанова, журналистка из Москвы, потерлась щекой о плечо Олега Преображенцева. Оно было горячим и гладким.
– А у твоего брата есть чукотское имя?
– Тынэн.
– А где ваша бабушка?
– Она давно умерла. Она вышла замуж за американского китобоя. После войны это было еще возможно. Они жили в Уэлене. Он не вернулся на Аляску, остался здесь – из-за бабушки. Он очень ее любил.
– Как кит Рэу?
Олег засмеялся. Его инопланетянка и чужачка явно хотела услышать всю сказку до конца.
– Должно быть, так.
– А что потом?
– Они трудно жили. Американцы очень скоро стали врагами номер один, началась холодная война, его то и дело вызывали в… разные прекрасные организации. Однажды даже посадить пытались, но ничего не вышло. Односельчане встали насмерть, чуть бунт не случился! А бунт на Чукотке допустить никак нельзя: у всех оружие, и все умеют им пользоваться, начиная с грудных детей и заканчивая немощными старухами. И от него отстали.
– А потом?
– А потом он умер, и бабушка осталась одна. Нет, с детьми, конечно! С мамой и дядей. Но все равно одна. Когда мы летом прилетали к ней из Магадана на каникулы, она все время рассказывала истории, и все про деда.
