Гимн шута – 9

Глава 12

Глава 12

Анатолий Георгиевич Волконский вышел на крыльцо «небольшого» семейного домика в каких-то «жалких» по меркам его статуса полкилометра. Квадратных, естественно. Однако скромное имение и не предполагало наличия любопытных взглядов и оценивающих посетителей. Построено оно вторым человеком клана исключительно для себя и Семьи… которая, кстати, раньше как-то особого интереса к этому месту не проявляла.

Утро было хмурым и снежным. До столичного погодного «купола» было всего километра два. И такому человеку вовсе не было дела до разницы в цене на землю раз в пятьдесят за возможность всегда наслаждаться солнышко над головой. Но вот в момент покупки душа требовала чего-то живого, настоящего. Да и словосочетание «близость с природой» в тот миг чего-то вспомнилось…

Мужчине было откровенно нехорошо. Конечно, организм одаренного куда крепче, чем у обычного человека. Но как известно, любое качество — а гарантия компании «Н. Л. Шустов и сыновья» не оставляла в том сомнения — можно перешибить количеством.

— М-да, — коротко прокомментировал Анатолий Георгиевич.

Поводом для столь емкой оценки стало сразу несколько моментов.

Он увидел:

— о-о-о-очень задумчивого Главу клана, плюхнувшего прямо на лавку уличного столика с какими-то бумагами в руках;

— довольное и чуть удивленное лицо казначея, нависшего над официальным лидером Волконских;

— красную рожу воеводы клана.

«Не к добру!» — решил Анатолий Георгиевич. И дело было даже не в том, что он НЕ увидел:

— Беседки посреди лужайки пред домом, вместо нее теперь красовалось темное пятно, к которому совершенно не хотелось присматриваться;

— композиции ледовых фигур и сугроба, навалившего вокруг них.

— Как он посмел⁈ — натурально схватился за голову Игорь Георгиевич."

"Мука и отчаяние, явно приправленные толикой похмелья, намекнули владельцу имения, что, возможно, утро выдалось не самым приятным далеко не только у него. Мужчине тут же захотелось развернуться и уйти, но он, приняв это желание за малодушие, твердо зашагал к родичам

— Что происходит? — поинтересовался мужчина.

На секунду в душе мелькнула надежда, что ему не скажут. Однако полный боли взгляд Главы явно намекал, что так легко отец «бунтарей» не отделается. Кстати, сдавленный хохот Валерыча сию теорию только подтверждал.

— Что такого плохого я твоему сыну сделал? — со очевидным страданием в голосе протянул Игорь Георгиевич.

Его заместитель на миг задумался. Смех воеводы стал громче. Во взгляде казначея явно прибавилось укоризны.

— Ладно, понял, не отвечай! — грустно взмахнул рукой Глава с тяжелым вздохом. — Но это… действительно перебор.