Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

На данный момент у меня в вассалах ходят Японская империя образца тысяча девятьсот шестого года, разгромленная мною на полях Маньчжурии, две версии кайзеррейха из пятнадцатого и восемнадцатого годов, битый мною Третий Рейх образца сорок второго года, где покойника Гитлера сменил вполне вменяемый Рейнхард Гейдрих, и, наконец, два издания Соединенных Штатов Америки — из пятьдесят третьего и семьдесят шестого годов…

— Представительная коллекция, — хмыкнул мой собеседник. — Впрочем, лично для меня идея принудительного миролюбия кажется здравой, а то наши генералы в один совсем не прекрасный момент могут доиграться с атомными спичками до большого пожара, ведь на другой стороне, в Москве, мне кажется, сидят не менее азартные игроки.

— Вы еще не все знаете из последних новостей, — сказал я и выложил Сеймуру Хершу и семейству Смитов историю с попыткой удара крылатыми ракетами с ядерными боеголовками по афганским городам и пунктам дислокации ограниченного контингента советских войск, подкрепив ее данными объективного контроля, выведенными на голографический дисплей над столом. Все, включая маленькую леди Саманту, были в шоке, а великий журналист еще и грязно выругался, помянув мистера Рейгана и всех его приспешников.

— Да… — сказал он, исчерпав запас нецензурных выражений, — подобного я не ожидал. И, кстати, как на это отреагировали в Москве?"

"— В Москве об этом даже не узнали, — ответил я. — Тамошним престарелым кадрам вредны столь сильные переживания. Некоторое время после этого мы ждали повторной проверки бдительности и решимости в виде залпа «Поларисами» или «Трайдентами» из-под воды, а потому поспешили арестовать американского министра обороны Уайнбергера и генерала Весси-младшего, чтобы разобраться, что это было.

Разобрались. Вот, мистер Херш, ознакомьтесь: тут англоязычные протоколы допросов обоих этих деятелей и, как вишенка на торте, откровения мистера Кейси в застенках моей службы безопасности, в том числе и те, которые неинтересны мне, но очень чувствительны для вашей общественности. Держите, это, как говорится, он нашего стола вашему столу. Лично вам этих материалов хватит на десяток Пулитцеровских премий, и еще останется про запас.

Я подтолкнул к нему объемную папку, битком забитую листами из тонкого волокнистого материала, который нельзя ни смять, ни порвать, ни даже сжечь. Тот принял ее с осторожностью, будто мину с неразряженным взрывателем, с некоторым усилием открыл магнитные застежки и приступил к чтению, одну за другой выкладывая на стол пачки скрепленных листов.

Через некоторое время он опомнился, поднял на меня взгляд и спросил:

— Мистер Сергий, я могу это забрать?

— Разумеется, — ответил я, — для вас это и приготовлено.