Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Я подвесил над столом полностью поднятую многослойную голографическую карту региона, где, помимо Афганистана, помещались соседние страны — от Персидского залива до Бомбея с запада на восток и от Туркменской ССР до вод Индийского океана, и заявил:"

"— Итак, товарищи, есть два варианта действий: небольшая компактная операция по освобождению советских военнопленных (при этом объекты противника, где таковых не обнаружится, атаковаться не будут) и масштабный размашистый план «День гнева», в соответствии с которым мы будем бить врагов Советского Союза всей имеющейся у нас мощью, включая главный калибр «Неумолимого».

Промежуточных вариантов между этими двумя крайностями я не предусматриваю, поскольку тогда выбор объектов для поражения становится явлением субъективным, а это неправильно.

— Простое освобождение военнопленных не решит проблем Советского Союза и окажется явно недостаточным для перевода ситуации в позитивное русло, — звонким от ярости голосом сказала товарищ Антонова. — Не исключено, что после серии акций по освобождению пленных советских солдат и офицеров начнут попросту убивать, предварительно подвергнув жестоким пыткам, а это совсем не тот результат нашей политики, который хотелось бы видеть.

— У кого-нибудь есть возражение против мнения, высказанного Ниной Викторовной? — спросил я.

Ответом была тишина: ну нет среди моего старшего командного состава сверхосторожных импотентов, исходящих из принципа «как бы чего не вышло». Все они придерживаются мнения, что главное при проведении операции — максимальный конечный результат при минимальных побочных последствиях, и обсуждать можно только то, как этого добиться.

Выждав некоторое время, и не дождавшись никакого ответа, я произнес:

— Если возражений нет, тогда выкладывайте соображения.

— Интересно, а что мы сможем сделать с подземными пещерными комплексами, в частности, с Пандшерской крепостью Ахмад-шаха Масуда, считавшейся неприступной? — спросил генерал Бережной. — Наши, как ни старались, за десять лет смогли доставить упрямому таджику только некоторое беспокойство.

— Было ведь уже сказано, — сказал я, — что по особо трудным целям будем работать главным калибром.

Если «Неумолимый» снизится до высоты в сто километров и зависнет прямо над Пандшерским ущельем, то уже через несколько минут между гор потечет поток расплавленной магмы, а через полчаса в ближних и дальних окрестностях ставки Ахмад-шаха не останется ничего живого.

— А как же гражданское население? — с ужасом спросила товарищ Антонова.

— Данные орбитального психосканирования говорят, что нет там гражданского населения, — с ледяным скрежетом в голосе произнес я.