Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

— Ладно, проехали, — мысленно ответил я энергооболочке, а вслух сказал: — Обстановка в Пакистане сейчас такая, что там теперь нет ни диктатора Зия-Уль-Хака, ни высшего генералитета, ни самой армии, ни даже гражданских министерств и ведомств, которые при военной диктатуре являются таковыми лишь номинально. Разгром полный, ибо по-другому я воевать не умею. Пусть теперь самые дерзкие, планировавшие войну против СССР, примеряют эту ситуацию на себя. Андрей Андреевич, ваша задача сейчас — вразумить руководство Индии в том смысле, что не надо идти завоевывать лежащего на лопатках соседа, а лучше протянуть ему руку гуманитарной помощи, и не более того.

Хоть немного снизится накал ярости между индусами и мусульманами, и то хлеб. Что касается афганского направления, то там обстановка похожая. Базы боевиков и тренировочные лагеря в окрестностях Пешавара разгромлены ударами с воздуха и до белых костей зачищены высаженными с больших десантных челноков частями штурмовой пехоты. Можно сказать, что ни одного вооруженного боевика в живых на территории Пакистана не осталось, и невооруженного тоже. Такие имена, как Гульбеддин Хекматиар и Бурхануддин Раббани, теперь остались в прошлом, нет таких больше нигде. Семьи боевиков, женщин и детей, мои солдаты не тронули, но так как эти люди теперь оказались никому не нужны, я забираю их себе — для расселения в одном из своих владений и последующей ассимиляции. Когда эти люди поймут, что с ними произошло, они мне еще спасибо скажут. Также ударом из космоса уничтожена укрепленная база Ахмад-шаха Масуда в Панджшерском ущелье. В эпицентре удара расплавились даже сами горы. В настоящий момент части моего корпуса штурмовой пехоты и авиакрыла «Неумолимого» проводят вторую фазу операции «День гнева», занимаясь перехватом караванов и уничтожением банд, окопавшихся в кишлаках на территории самого Афганистана. При моем уровне разведки и боевого оснащения со всем этим в общих чертах можно будет покончить примерно за неделю, после чего вооруженное сопротивление правительству в Кабуле будет подавлено. Однако если кабульские деятели продолжат проводить политику, противоречащую представлениям их собственного населения о прекрасном, то этот успех окажется временным, и через некоторое время все начнется сначала. С первобытной дикостью нужно бороться, а не с религией, ибо одно совсем не означает другого.

— Мы вас поняли, — сказал Григорий Романов, — и передадим ваши рекомендации в Кабул.

— Это пока не рекомендации, а предупреждение, — ответил я. — Конкретные советы я дам чуть позже. И еще. Подготовьте для передачи моей медицинской службе всех ветеранов и инвалидов войн, начиная с Великой Отечественной и заканчивая Афганской.