Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

— Поскольку воскресить Зия-Уль-Хака и его армию у американцев никак не получится, в какую-то «светлую» голову пришла мысль, что теперь можно уничтожить афганские города вместе с дислоцированными в них частями Ограниченного контингента Советских войск. Ответного удара при этом можно не ожидать: советская ядерная доктрина таких сценариев просто не предусматривает. Да и вообще, в Москве побоятся ставить голову на кон по такому сомнительному случаю.

— Быть может, в Москве и побоятся по такому мелкому случаю делать шаг к развязыванию Третьей мировой войны, — сказал я, — но мне бояться нечего, а потому мой линкор, если что, способен ударить их так больно, как никто еще не бил.

— Возможно, решение принималось под воздействием саднящей боли меж ягодиц и жуткого чувства унижения от демонстративного растаптывания самого дорогого, — предположил адмирал Ларионов. — И тут их настигло еще большее унижение, потому что и самолеты, и ракеты были сбиты нами на дальних подступах к Афганистану и без особенного напряжения.

— Если этот урок мистеры усвоили, то новых провокаций того же рода не будет, — сказал я.

— А вот если им хоть еще что-то неясно, то следует ждать, например, залпа «Трайдентов» из-под воды. Их генералы щупают нас на «слабо», а предложенная дипломатия при этом проходит совсем по другой линии.

— Вот давайте займемся дипломатией, раз с силовым обеспечением у нас все в порядке, — сказала Нина Антонова.- Я считаю, что делегацию нужно принять, и показать товар лицом. Но при этом ухо надо держать остро, ибо возможны разные инциденты, вплоть до попытки проноса на борт «Неумолимого» ранцевой термоядерной бомбы под видом дипломатического багажа.

— А вы что скажете, мистер Хайнлайн? — спросил я, желая дать высказаться всем присутствующим.

— Я думаю, — с горечью в голосе произнес старина Роберт, — что Америка сходит с ума, и чем дальше, тем сильнее. И это меня ужасно расстраивает. А еще я хотел бы спросить, что вы намерены делать с тем Робертом Хайнлайном, который живет в этом мире под нами. С тех пор, как мы сюда проникли, я часто о нем думаю.

— Обратитесь к миссис Кобре, — сказал я, — она поможет вам изъять вашего брата-близнеца и его жену Вирджинию из их дома без всякой опасности для их физического и психического здоровья.

В настоящий момент вся Америка напугана до икоты, и ваш брат не исключение. Надо все сделать так, чтобы не напугать их еще больше. Подумайте над этим, ибо кто, как не вы, знаете сами себя.

— А потом? — спросил Хайнлайн.

— А потом с ними будет все то же, что и с вами, — ответил я, — один Роберт Хайнлайн — это хорошо, а два — еще лучше.

— Благодарю вас, — сказал старина Роберт и замолчал.