Голод 2

- Благодарю тебя, мой верный друг, - судя по тому как изменился голос этого мужчины, кажется, он улыбался, - В таком случае я думаю ты будешь не против, если мы поселим Габриеллу рядом с комнатой моего ангела? Она большая, так, что ты можешь переехать в неё тоже, чтобы быть рядом с супругой в свободное время. Это будет ваше гнездышко, что скажешь?

- Я буду рад, мой Хозяин!

-Я тоже, мой верный друг, я тоже!

С того момента у меня появились нянька и охранник.

Именно об этом думала я сквозь свое усталое сознание, которое тонуло в желании погрузиться в глубокий сон, потому что боль постепенно отступала, и тело становилось словно сотканным из ваты.

Все, что я хотела – это уснуть.

Чтобы проснувшись обнаружить себя в родной комнате, рядом с моими пушистыми непоседами, и вспоминать эти странные голоса лишь как странный, страшный сон моего больного излишне чувствительного воображения.

Но даже мой сон был жутким и глубоким, похожим больше на беспамятство.

Боль стихала постепенно, лишь иногда жадно облизывая языками пламени мое тело, не желая уходить насовсем.

И темнота, в которой я плыла, не была абсолютной и совершенной.

Снова мне казалось, что сотни звезд светят прямо надо мной, отдаваясь резью в глазах, когда крупные слезы стекали по мокрым ресницам и моим щекам.

Словно эти звезды были вечными.

Я не ощущала на себе солнечных лучей.

Ничего кроме ночи, звезд… этого голоса, который шелком касался меня снова и снова, убаюкивая и заставляя дрожать, и этих рук, которые рисовали на мне легкие, замысловатые узоры, кончиками прохладных пальцев, словно оставляя символы на моей коже.

Этот мужчина что-то напевал чистым приглушенным голосом, в котором сквозил сдержанный соблазн, как змея, что кружила вокруг, присматриваясь, и готовая наброситься и поглотить тебя.

Иногда мне казалось, что я одна, и лишь в такие моменты я могла расслабленно растянуться, насколько это позволяли сделать повязки на моем животе и погрузится в глубокий сон, в котором не было даже сновидений.

В какой-то момент я проснулась, чувствуя, что наконец выспалась.

Я просто лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тишине, в желании услышать сопение моих Мстителей и голос Кэти на кухне, но тишина, окружающая меня, была страшнее незнакомых голосов.

И, прикасаясь ладонями к шелковой простыне, которой я была укрыта, я понимала, что это не моя кровать. Не моя спальня. И всё, что случилось со мной, не было обычным кошмаром.

Но тишина, окружающая меня была столь абсолютной, что от напряжения что-либо услышать, у меня зазвенело в ушах.

Лишь тогда я позволила себе осторожно приоткрыть глаза, тут же зажмурившись, потому что звезды над моей головой не были выдумкой.

Они светили десятками и сотнями огоньков прямо с потолка, словно я лежала под открытым ночным небом.