Голод 2

Это означало, что в его жизни было слишком много боли, запретов и непонимания, когда в определенный момент Ричард понял, что проще спрятаться от всего мира за этим льдом, чем пытаться снова раскрывать свою душу, вот только мой кокон был каменный. И чтобы разбить его, было мало теплоты и душевности. Сначала нужна кувалда…

- Итак, мистер Ричардсон, вы считаете, что с вами все в порядке и я в пустую занимаю ваше драгоценное время? – откинув излишнее дружелюбие, наконец проговорил я, видя, как колко хмыкнул в ответ Ричард:

- Попадание в яблочко, док.

- Могу я предположить, что вы настолько не доверяете своему брату, что не прислушиваетесь к его словам и не видите его переживаний по поводу вашего состояния?

Губы Ричарда сжались в белую полоску и синие глаза опасно сверкнули, когда брат почти прорычал в ответ:

- Мои отношения с братом касаются только меня и его, и никого больше.

- Могу я так же предположить, что в вашей жизни есть еще один человек, которого волнует ваше состояние, и которого очевидно стоит оберегать от вашего присутствия рядом?

Брат подскочил, словно ошпаренный, полыхая эмоциями и пытаясь меня перебить, пока я говорил громко, отчетливо и настойчиво:

- Могу я полагать, что ваш покойный отец не был бы в восторге от вашего состояния и предложил бы последовать примеру вашего брата, чтобы понять, что с вами не так, и научиться с этим жить?"

"Жаль, что с Ричардом могла подействовать только шокотерапия. Это было последнее, что я применял на своих пациентах, и меньше всего я бы хотел делать это с родным братом, чье состояние волновало меня с каждой секундой все сильнее и сильнее, но у меня просто не было выбора.

- Я никому не позволю лезть в мою жизнь и использовать память об отце, чтобы найти способ достучаться до меня! – рычал озлобленно Ричард, и я был на правильном пути, видя, как расширились его зрачки, и дрожали пальцы, сжатые в кулаки.

Это было рискованно, но, к сожалению, иного пути не было.

- Вы доверяете себе, мистер Ричардсон? Что говорит вам ваш внутренний голос? – продолжал я, понимая, что слишком рискую в эту секунду, но готовый на все, чтобы спасти своего брата.

- Мой внутренний голос вас не касается!

- А что, если я и есть он? И я говорю вам, что нужно задуматься о собственном состоянии, и выплыть из ледяного озера, в котором вы отчаянно тоните, не принимая руки помощи? – стиснув зубы и беря под контроль собственные эмоции, я медленно потянулся своей механической рукой к настольной лампе на столе, включив ее, и глядя на брата, который в минуту растерял свою ярость, побледнев и отшатнувшись.

Откинувшись на стуле, я ждал, когда толща льда даст трещину, понимая, какой шок испытывает брат при виде того, кто был его абсолютной копей, если не считать рук, которые я спрятал под столом.

Глава 59.