Голод 2

Она хотела забрать и Рича, а потом исчезнуть из города, но мы не посмели тронуть твоего брата, теперь я думаю, что пусть меня бы убили тоже, но Рич рос бы вместе с тобой и Шани, не зная своей настоящей матери.

Крупные слезинки закапали на стол, впитываясь в белоснежную скатерть.

- У Ричарда никогда не было детства. Все эти пышные торжественные мероприятия были всего лишь иллюзией красивой правильной жизни, которую хотела Бренда показать окружающим. У Рича никогда не было настоящей любящей семьи и матери…только золотая клетка и маска такая же ненастоящая и мертвая, как глянцевая фотография. Бренда никогда не пыталась уделять, внимая сыну, заботясь лишь о том, чтобы выглядеть привлекательно для своего мужа, и отдавая с рождения Рича на попечение вереницы меняющихся нянек и воспитательниц. Никто не выдерживал долго рядом с Брендой, как бы сильно они не любили Ричарда, а после развода она впала в затяжную депрессию, отдавшись алкоголю без остатка…спасибо небу за то, что в жизни Алекса появилась Тез. Мама твоего второго брата Генри.

Тетушка Сид улыбнулась сквозь слезы, продолжая держать меня за руки:

-Ты ведь знаешь, что у тебя есть еще один брат?

Я кивнул, чуть улыбаясь и с трудом сдерживаясь, чтобы не рассказать о том, какой Генри сильный и отважный.

- Только благодаря ангельской душе Тез и ее огромной любви, ей удалось спустя много лет растопить ледяное сердце нашего Ричарда, и показать ему настоящую материнскую любовь, заботу и создать истинную семью.

Глаза тетушки Сид снова наполнились слезами:

-…как несправедливо, что ваш отец погиб так рано, так и не узнав о тебе, сыночек мой.

Я не знал, что ответить на это, крепче сжимая в ладонях хрупкие тонкие пальцы женщины.

- Но как вы все это время были здесь? Я ведь получала фотографии с маленьким тобой из разных стран – Румыния, Иерусалим….

- Мы на самом деле ездили туда. Там я проходил лечение, прежде чем мне установили первые протезы рук.

Глава 62.

- И Шанина здесь?

- В городе, да.

- Неужели я смогу когда-нибудь ее снова увидеть?

Я тепло улыбнулся, уже представляя истерику мамы, когда она узнает о нашем душевном разговоре с тетушкой Сид, а затем ее слезы радости от долгожданной встречи со своей лучшей подругой.

- Думаю, мы можем попробовать осуществить это, - улыбнулся я, кивая и тихо рассмеявшись, привлекая к себе расплакавшуюся женщину, как обнимал свою маму в моменты ее слез, - воистину вы лучшие подруги! Как бы наш дом не затопило от ваших совместных слез, когда вы встретитесь!

Я просто обнимал тетушку Сид, поглаживая ее по плечу, в полном молчании, заполненном нашими мыслями и воспоминаниями. Я думал о своем брате, чувствуя внутри себя непередаваемую тоску и боль. Теперь я знал точно, откуда в нем был этот колкий лед….и это было ужасно.