《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– Велика, куда деваться!

И царь, и отец Фёдора с удивлением обернулись на юношу, который всё это время сидел безмолвно. Едва Алексей набрал воздуха, явно с тем, чтобы пресечь дерзость сына, государь резким жестом велел воеводе молчать.

- Вижу, Федька твой и в самом деле смел не по годам. – произнёс Иоанн, немного меняя своё положение на троне. – Оттого хочется же послушать, что же на уме у него."

"Фёдор вскинул бровь, точно дивился уделённому вниманию от государя. Юноша обернулся на царя, встретившись с ним взглядом. Ясно-голубые глаза были полны лёгкости, но вместе с тем во взгляде, в изгибе чёрных бровей отчетливо читалась горделивость и дерзость.

- Велика награда, государь. – повторил Фёдор, не опуская глаз, притом слова произнёс чуть медленнее и мелодичнее, но будто с большей улыбкою в голосе.

Государь улыбнулся краем губ. Казалось, сам воздух замер, лишь эхо разносилось по залу.

Наконец, царь плавно взмахнул кистью – перстни на его пальцах блеснули от света факелов. Подбородок государя чуть поднялся выше, давая слово юноше перед собой.

- Будь моя воля, - с коротким поклоном продолжил Фёдор, - оставил бы бояр в покое с хлебом их, пущай себе возделывают земли. Неужто не отдадут они хлеб, что вырастили на земле нашей? Так пущай попробуют не отдать, в самом деле. – усмехнулся Фёдор, улыбаясь мимолётной мысли, что пронеслась в его разуме.

Юноша выжидал, чтобы государь мог молвить своё слово, но государь, очевидно, предпочёл сейчас слушать, нежели изъявлять волю свою.

- Мороки больше с ними. – со снисходительным пренебрежением, и уголок губ слегка дрогнул.

- И какие же? – спросил государь, подпирая рукой голову.

Его лицо сохраняло следы весёлого интереса, порождённый насмешкой, но вместе с тем государь в самом деле внимал речи своего юного советника.

- Вдоль рек. – голос Фёдора будто бы изменился, скинув с себя насмешку и тщеславие.

Голос стал холодным, и с тем решительным. Взгляд юноши продолжал наблюдать за государем, будто бы касался ногой тёмной толщи льда, проверяя прочность.

- Будет много лучше, - продолжил Фёдор, чуть приподняв руки, разведя их в стороны, - ежели послов иноземных да торговцев будут встречать слуги верные, нежели вороватые черти боярские.

Иоанн несколько раз провёл своей рукой по бороде, перебирая пальцами жёсткие пряди цвета тёмной меди.

- Что же ты молчишь, Алёша? – спросил Иоанн, переведя свой взгляд на старшего Басманова.

- Так что ж и молвить-то… - произнёс Алексей.