《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

За столом повисло молчание, разносился лишь тихий стук посуды – воеводы стучали ложками по дну тарелок, да ставили кубки на голые доски. Алексей Басманов перекинулся парой острых взглядов с мужчиной напротив, и тот отвечал тем же.

Фёдор же жестом подозвал к себе прислугу, велев налить в свой кубок вина. Подбежавший холоп с поклоном исполнил безмолвную просьбу, не поднимая взгляда. После этого юноша поднялся со своего места с кубком в руках и сразу отшагнул, что пришлось как нельзя кстати. Будь парень менее расторопным, отец тотчас бы осадил его за плечо.

Мужчина со светлыми волосами и бородой, сидевший напротив Басмановых даже улыбнулся, глядя на поведение Фёдора.

А юноша, в самом деле, привлёк к себе много взглядов, подойдя прямо к государю. С наибольшею любопытностью на Фёдора глядел сам царь. Иоанн бросил короткий взгляд на старшего Басманова, который, казалось, готов был в любой момент ринуться к сыну и за шиворот оттащить его, но всё никак не решался, ведь поднимать суету подле государя не следует, особенно во время трапезы.

А тем временем Фёдор коснулся левого плеча и отдал медленный поклон, глядя в глаза государя.

Когда Фёдор протянул государю кубок, князь, сидевший подле государя, не сдержал усмешки и замотал головой.

- Сядь, Федя. – произнёс он. – Не приемлет государь наш из рук чужих пития.

- Отчего же, Андрюша? – спросил государь, касаясь кончиками пальцев жестяной чаши, поданной юношей.

Фёдор выпрямился в полный рост, но не спешил отходить от трона. Он мельком взглянул на своего отца, который явно был в смятении от выходки своего сына.

- Отчего же, Андрюша, скажи-ка мне на милость, - спросил Иоанн, оборачиваясь к князю, подаваясь к нему вперёд, - нельзя верить мне, что отныне окружён я людьми добрыми и верными?

Андрей слегка свёл брови, внимая речам царя, и так и не дал ответа.

- Ежели яд здесь, за этим столом, в кушанье, питье, в умах али сердцах, - произнёс государь, откидываясь обратно на спинку трона и оглядывая собравшихся за трапезой, - всё одно – погибель моя.

С этими словами он осушил кубок залпом, высоко задирая голову. Когда царь с громким стуком опустил стакан, он глубоко вздохнул и закрыл глаза, будто бы ожидая ту погибель, что разила мимо, точно молния.

- Не погибель мы ваша, но спасение и опора. – тихо произнёс Фёдор.