《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Затем короткая усмешка сорвалась с его губ, и он тотчас же обернулся к Иоанну, опершись руками сзади.

- Ну право, царе? – беззаботно молвил юноша, мотая головою. – Какой из меня нынче жених, в моих-то летах?

- Я в твоём возрасте уже три года как царствовал над Русью. – просто произнёс владыка, да пожал плечами.

Фёдор, казалось, удивился. Всяко, лик его переменился, и былая беспечная весёлость отошла. Юноша невольно смерил себя, силясь помыслить, каково было Иоанну в столь юном возрасте нести своё бремя.

- И впрямь, Феденька, – молвил царь, прервав ход мыслей юноши, - ты и не помышлял доселе о женитьбе?

Фёдор несколько закатил глаза, взмахнув чёрными как смоль ресницами, а с его уст сорвался вздох.

- Помышлял. – ответил Басманов, да лукавая улыбка засияла на алых губах."

"- Вот оно как… - протянул Иоанн, постукивая пальцами по своему посоху.

Фёдор подался вперёд, да встал ровно, заглядывая за плечо царя.

К Иоанну пожаловал князь Афанасий Вяземский. Вид у него был изнурённый – глаза верно не смыкались всю ночь, на чёрных рукавах виднелась запёкшиеся кровь. Опричник отдал низкий поклон государю, Фёдора же поприветствовал коротким кивком.

- Уж дело за малым, великий царь. – молвил Афанасий.

Верно, князя был бы красноречивее, не будь ныне подле государя юного Басманова.

Иоанн кивнул.

- Не подведи. – владыка подал свою руку.

Афанасий припал устами к царскому перстню, вновь поклонился, удостоив Фёдора напоследок недобрым взглядом исподлобья.

- Об чём он толкует? – вкрадчиво спросил Фёдор, понизив свой бархатный голос.

Иоанн наслаждался им паче музыки, льющийся на пирах али забавах. Царь перевёл взгляд на Басманова, касаясь его подбородка.

- Преумножая знание, преумножаешь скорбь, Федя. – молвил Иоанн с тихой нежностью в голосе.

Басманов вздохнул в недовольстве, но ничего и не ответил.

Они продолжили неспешно идти вдоль крепостной стены.

...

Наступил седьмой день июля месяца. Вместе с зарёю на площадях да улицах не только столицы, но и всех городов, деревень и сёл русских, вышел честной люд.

На Красной Площади подле Кремля уж с нощи свершились все приготовления. Робкий свет зари освещал крытые палатки, за которыми стояло по трое крестьянских и продавали сладкий морс из кислой клюквы.

По главным улицам проносились телеги, запряжённые лошадьми, али вовсе ряженными скоморохами.